Подкиньте человеку любую идею, и он переиначит её и доведёт до абсурда.
Я сейчас говорю о набравшем в последнее время популярность, бодипозитиве. Это, изначально очень правильное по своему посылу движение, под действием радикальных идей превратилось в театр абсурда.
Первоначальная идея заключалась в том, чтобы люди с физическими недостатками, которые они не в состоянии изменить, перестали чувствовать себя неполноценными. Например, неизлечимые кожные заболевания, послеоперационные шрамы, растяжки, диастаз, увечья, полученные в результате аварий и т.д.
Мир вдохновенно принял эту идею. Индустрия красоты стала работать для всех. Редакторы гламурных журналов пустили в кадр моделей с другой, необычной красотой. В интернет каталогах появился раздел плюс-сайз. Полные люди вошли в тренд, а их осуждение стало приравниваться к расизму и гомофобии. Сегодня актрисы смотрят с экранов лицами с морщинами и акне, а в рекламных компаниях обнимаются и смеются женщины с широкими бедрами и животиками.
Мы все разные, но все — прекрасны. Нужно любить и уважать свое тело — вот основные принципы бодипозитива.
Но что-то пошло не так. Принятие звёздных целлюлитных ягодиц не повлекло за собой принятие собственных, и было решено публично демонстрировать тело, провозглашая “целлюлитный мир” - единственно возможным. С тех пор прекрасное в своём фундаменте движение превратилось в отвратительный цирк. Теперь для большинства людей бодипозитив стал ассоциироваться с полной голой женщиной с выкрашенными в зелёный цвет подмышками, грязными волосами и менструальными пятнами на одежде.
Интернет пестрит фотографиями бодипозитивщиц в разных стадиях ожирения, топлес или вовсе ню. В позах, на которые не каждая девушка решится. Но это не самое страшное.
Бодипозитив стал синонимом неухоженности. Радикальные представительницы движения уверены, что делать эпиляцию и макияж, худеть и качаться в спортзале — значит не принимать свое тело таким, какое оно есть.
Это принятие порой доходит до отчаянных крайностей.
Некоторые особо фанатичные представительницы бодипозитива так сильно уважают свое тело, что это переросло в тотальное неуважение ко всем окружающим.
Самые матерые отрицают любые гигиенические средства, предназначенные для использования во время критических дней. Кровь на брюках, ногах, белье и на любых горизонтальные поверхностях, включая общественные места — это нормально. Её же производит наше прекрасное тело.
Такое принятие своего “естественного и природного” для меня приравнивается к публичному справлению нужды. Это ведь так естественно, это же моё прекрасное тело.. Все это больше похоже на сознательное шокирование публики в попытках хайпануть. Прилюдная любовь и принятие своего тела, выраженная демонстрацией растяжек, обвисшей кожи и пушистых подмышек, как мне кажется, обоснована только модой на протест.
Мне хочется крикнуть: “Остановитесь!”.
Мир принял нас разных: толстых и тонких, с растяжками и веснушками. Модели мирового уровня с миллионными гонорарами позируют папарацци попой с целлюлитом. И им нормально. Если уж у них нет идеальной задницы, которой они неплохо зарабатывают, то мы-то чего грустим?
Я знаю, что моделей в Париже перед подписанием рабочего контракта агентство отправляет к доктору за справкой, о том, что вес девушки в норме, и она не страдает истощением. Это нужно для того, чтобы избежать пропаганды излишней худобы, и как следствие — болезней.
Модный мир, как никогда прежде, стал думать о нормальных, обычных женщинах. А угрозу стали представлять социальные сети, в которых борцы с искусственной красотой и ложными стандартами занимаются культивированием нездорового тела. Давайте не будем путать божий дар с яичницей, а главное не заниматься той самой пропагандой.
Я искренне верю, что каждый человек должен любить свое тело, ведь именно благодаря ему мы познаем этот мир. Тело — храм, который нужно содержать в чистоте, если и правда любишь его. Естественное желание — сделать этот храм красивым, чистым, надежным и сильным.
В этом и заложено то самое зерно истины бодипозитива. В конечном счете, твоё тело — твоё дело, и пусть массы знают о нем, но в меру.