Посвящаю соседу моему, Зуеву. А также моим старинным друзьям замечательно-неповторимым коломенским поэтам земли русской - Боцману Сергееву и автору поэмы «Кандалы Кюхельбеккера» Гаррию Бонифатьевичу Ложкину-Записдулину. Вот это ребята! Настоящие люди будущего! Можно сказать его засра… Эпиграф: - «День был жаркий. Савелий Моргунов сидел за столом и смотрел, как жирная муха бьётся о стекло…» - (Владимир Войнович. Рассказ «Шапка») Я пошла вчера на брифинг, Растеряла весь хешбек. Обменяла на консалтинг И трусы, и чебурек. Ох, консалтинг мой, консалтинг! Три копейки и флешмоб! Новый лифчик я надену, Обновляя гардероб. Десять лайков, три селёдки, Инженю, кабриолет... И ведь я была когда-то Молодой в семнадцать лет…
Посвящаю соседу моему, Зуеву. А также моим старинным друзьям замечательно-неповторимым коломенским поэтам земли русской - Боцману Сергееву и автору поэмы «Кандалы Кюхельбеккера» Гаррию Бонифатьевичу Ложкину-Записдулину. Вот это ребята! Настоящие люди будущего! Можно сказать его засра…
Эпиграф:
- «День был жаркий. Савелий Моргунов сидел за столом и смотрел, как жирная муха бьётся о стекло…» -
(Владимир Войнович. Рассказ «Шапка»)
Я пошла вчера на брифинг,
Растеряла весь хешбек.
Обменяла на консалтинг
И трусы, и чебурек.
Ох, консалтинг мой, консалтинг!
Три копейки и флешмоб!
Новый лифчик я надену,
Обновляя гардероб.
Десять лайков, три селёдки,
Инженю, кабриолет...
И ведь я была когда-то
Молодой в семнадцать лет…