Первый торговый месяц на российском рынке акций в новом формате не впечатлил динамикой. Первоначальный бум на закрытие коротких позиций сменился коррекционным движением. Все больше компаний откладывают выплаты дивидендов. Рубль укрепился до предкризисного уровня. При этом наши нефтегазовые поставки остаются под угрозой эмбарго. У российского инвестора осталось не так уж много вариантов для сохранения капитала в условиях жесткого валютного контроля. Можно ли оставить российские акции в списке таких инструментов, учитывая нарастающие геополитические риски? Как известно, самый темный час – перед рассветом. Стоит присмотреться к отечественным эмитентам внимательнее.
После двух месяцев спецоперации Россия объявила о начале ее второй фазы. При этом новых этапов мирных переговоров с Киевом пока не анонсировано. Санкционное давление в этой связи может усиливаться. Негативные сигналы для нефтегазового экспорта – основного источника дохода – уже поступают. Греция на днях арестовала российский танкер, из Новороссийска не будет отправлено ни одного танкера на неделе с 30 апреля по 5 мая, а «Газпром» не забронировал мощности для транспортировки по газопроводу через Польшу в мае.
В то же время представляется, что снижение экспортных объемов может быть нивелировано ростом цен на нефтегазовых рынках, а также ослаблением рубля. Поэтому для понимания перспектив российского рынка акций необходимо оценить именно два этих фактора: динамику цен на сырье и курс рубля к доллару. Возвращение нерезидентов, которого опасались после открытия рынка, не выглядит столь значимо с учетом создания зарегулированных условий торговли акциями нерезидентов на специальных счетах.
Для начала оценим влияние перебоев российских поставок на нефтяной рынок. Развитые страны предприняли рекордную продажу нефти из стратегических резервов (более 1 млн барр./сутки в ближайшие шесть месяцев), что смогло сбить цену Brent до уровня $100/барр. Правда, Brent уже вернулся выше $110/барр. на фоне падения экспорта из Казахстана, Ливии и затянувшегося возвращения Ирана в ядерную сделку. Сложно обосновать устойчивые ценовые уровни выше $115/барр. с учетом негативного влияния на экономический рост. Разговоры о рецессии в экономиках развитых стран звучат все чаще.
Произведем грубый расчет. При максимальной прогнозируемой потере российского нефтяного экспорта в 2–3 млн барр./сутки и дисконте к Brent в $35/барр., при котором нефтетрейдеры готовы отгружать, как выяснилось опытным путем, Россия теряет $130–195 млн в день при Brent $100/барр. Соответственно, рост стоимости оставшегося экспорта нефти и нефтепродуктов (5–6 млн барр./сутки) на $15/барр. компенсирует $75–90 млн (40–60% от суммы потерь). Какой должен быть курс рубля для компенсации остальной части потерь для бюджета? Необходимый диапазон для курса пары доллар/рубль находится на уровне 87–104 вместо текущих 80.
Как-то повлиять на нефтяную цену можно только через сохранение крепких связей в рамках ОПЕК+, но только до определенного момента. Курс рубля Банк России может регулировать с помощью объявленного гибкого подхода к обязательной доле конвертации сырьевого экспорта в рубли. В текущих условиях ослабление рубля ближе к уровню 90 выглядит обоснованно. Это улучшает инвестиционную историю акций сырьевых экспортеров, которые составляют более 70% индекса Мосбиржи. Российские акции в таком случае остаются в списке оптимальных инструментов для российского инвестора для защиты своего капитала от инфляции и возможной девальвации рубля.
За рамками нефтегазового сектора привлекательной точкой для инвестиций в обозримой перспективе также остаются акции ГМК «Норильский никель», НЛМК и «Фосагро», из крупного продовольственного ритейла выигрышно выделяется «Магнит».
Виталий Громадин, управляющий активами «БКС Мир инвестиций»
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции
Подписывайтесь на канал «Ведомости»