Это очень дорогой и важный для меня текст.
К счастью, он не канул в Лету вместе с моим блогом на "Снобе".
***
6 сентября 2019 года не стало самого доброго и светлого человека, которого я знала — бабушки Иоанны (Яннулы). Это бабушка моего бывшего мужа.
Бабушка Иоанна была сама любовь. Ее доброты хватило бы на то, чтобы примирить две враждующие армии.
Они прожили с дедушкой почти 80 лет, и за всю жизнь ни разу не повысили голос на детей или друг на друга. Разговаривали всегда мягко, ласково, и если им говорили что-то плохое о других людях (гад, подлец, долг не вернул) они как-то даже без слов, одним кротким взглядом могли укротить этот поток негатива, и взбешенный собеседник почти мгновенно сдувался, успокаивался, перестал брызгать слюной и наполнялся исходившей от них благодатью.
Им довелось пережить войну 1974 года (турецкое вторжение и оккупацию Кипра). Они стали беженцами и полтора года после войны жили в палатке при монастыре. Потеряли ребенка. Но остались такими же добрыми, спокойными и, я бы сказала, умиротворенными. Я больше никогда не встречала никого, хотя бы отдаленно их напоминающего.
Бабушка и дедушка работали с раннего детства, как было тогда принято в деревнях, и привычка к физическому труду осталась с ними до конца жизни.
Во время Второй Мировой дедушка Андреас ушел на войну. С трудом представляю себе этого тихого доброго человека с оружием в руках, но факт остается фактом. Кипр тогда был английской колонией, и киприоты встали под британские знамена, чтобы воевать за Грецию на стороне союзников. Пока память позволяла, дедушка рассказывал о войне — он побывал в Ливии, Египте, Эфиопии... Не знаю, удалось ли повоевать за Грецию в самой Греции — тогда не спросила, а теперь не у кого...
Они очень любили собирать всю семью за большим столом.
Пока бабушка была здорова, долгие годы несколько раз в неделю она пекла вкусный ароматный хлеб кулури для всей своей большой семьи. Вместе с дедушкой они делали домашний лимонад, джемы, мариновали маслины — тоже для всех. Вставали рано утром, до жары, часов в 5, и готовили вкусности для детей и внуков. Чтобы чувствовать себя нужными.
Еще несколько лет назад бабушка готовила еду и десерты на 30-40 человек, а потом они с дедушкой вместе убирали со стола, и дедушка помогал ей мыть посуду.
Мы порывались им помочь, но они отказывались: «Сидите, отдыхайте, вы и так устаете на работе, а нам все равно делать нечего»...
Когда они стали совсем старенькими и немощными, дети наняли им домработницу — сиделку, которая постоянно находилась с ними, но бабушка до последнего, сколько могла, готовила сама.
Практически до конца жизни бабушка оставалась такой же стройной и энергичной, как и в молодости, а дедушка, пока мог, почти до 95 лет, по утрам делал зарядку на крыше дома.
Когда они ставили дрожжевое тесто для кулури, бабушка откладывала немного теста в сторону и пекла булочки в виде куколок с глазами из семян гвоздики для моих дочек. Присылала нам свои пироги, джемы, лимонад и фирменные зеленые оливки с чесноком, лимоном и кориандром.
Бабушка была сладкоежкой (при этом оставаясь стройной, как осинка, даже в свои почти 90 лет). Мы привозили ей мороженое — есть другие десерты ей было трудно.
Она усаживала нас на диван и бежала на кухню, возвращаясь оттуда с полными подносами фрутктов и десертов. Угощала домашней халвой, варила кофе, гладила по голове морщинистой рукой, спрашивала, как наши дела, внимательно слушая и вглядываясь в лицо своими ясными глазами.
От бабушки я научилась лайфхаку (как сейчас говорят): насыпая рис или муку в мерный стакан, ставить его сразу в емкость, куда эта сыпучая субстанция потом пойдет, и так рассыпавшаяся мука или рисинки не высыпятся на стол и останутся в кастрюле или миске.
Еще она аккуратно подкалывала стоявший на столешнице у плиты большой рулон кухонной бумаги иголкой с красной бусиной на конце: бабушка была ужасной чистюлей и аккуратисткой, и оттопыривающийся лист бумаги ее раздражал.
Бабушка ни разу в жизни не была за границей и не летала на самолете. Но очень любила истории про другие страны. Кто-то из внуков отдал ей свой старый школьный атлас и она любила листать его по вечерам. Расспрашивала меня про страны, где я побывала, удивлялась, смеялась, грустила, всплескивала руками от изумления, когда я рассказывала ей что-то совсем, на ее взгляд, невероятное.
И казалось, что так будет всегда...
Ее большого сердца хватало на всех: четверых детей, их жен и мужей, своих внуков и правнуков, и даже на меня, иностранку и жену ее внука. Я очень ее любила, и это было взаимно.
Все 18 лет, что я живу на Кипре, я знала, что есть этот дом с геранью на солнечном балконе, где меня всегда ждут и будут рады, накормят, как ни отказывайся, ласково погладят по голове, обнимут на прощание: «Ну, кори, беги дальше по своим делам, спасибо, что нашла на нас время». К сожалению, я ездила к ним не так часто, как надо бы...
Они с дедушкой так никогда и не узнали, что мы с ее внуком развелись. Их бы убила эта новость.
По негласному уговору все держали это в тайне, и бабушка с дедушкой до конца жизни пребывали в уверенности, что у нас все хорошо.
Правильно это или нет — не знаю, но мне хочется верить, что так было лучше для всех.
В начале сентября бабушка сильно сдала и плохо себя чувствовала. Я собиралась навестить ее в субботу. Мы вернулись из поездки накануне, в пятницу. Я не успела на один день.
Дедушка пережил бабушку на 4 месяца. Он умер 16 января 2020 года. Ему было почти 100. В последние годы он слабо видел и почти ничего не слышал. Надеюсь, он не почувствовал, что его любимая Яннула ушла раньше.
Светлая память тебе, бабулечка.
Если рай существует, ты сейчас там.
Тепло твоих рук, твой голос и лучистый взгляд твоих добрых глаз всегда с нами.
Любим и помним
Никосия, сентябрь 2020