Мы учились на худграфе, окна нашего класса выходили во двор-колодец. В этом дворе часто продавали кости из ресторана. Когда я шел в институт в тридцатиградусный мороз с ветром, видел бабок, которые занимали очередь с 4 часов утра, и им даже спрятаться было негде. Они грелись в подъезде нашей альма-матер. А кости привозили часа в 3 дня. И так каждый день. Народу набиралось до ужаса... Эта битва за кости, мордобои, визг, въезд машины с костями — это всегда было рядом, каждый день... по капле...
У меня была мысль народническая, что каждый человек-интеллигент должен идти туда, где не так красиво, как хотелось бы. И меня мучила тема земли. Хотелось пожить с людьми, которые эту землю делают. Я поехал... Работал в школе-интернате колхоза «Тап» — с башкирского — рассвет. Детишки из пьяных бараков, вечно голодные, приходилось им везти из города масло, колбасу. Пьянство, земля и вместе с тем романтика — ночная уборочная. В то время мы уже работали с «ДДТ», и я каждые выходные ездил из деревни на репетиции в город. Автобусов не было. Стоишь в степи с гитарой на морозе —35, да еще ветерок... Я пытался совместить эти два дела, не хотелось бросать детей, но и работать с группой нужно было. Пришлось выбирать. Не скажу, что это было легко, но я все-таки выбрал. И до сих пор не знаю, насколько был прав. Скажу одно, когда уходил из школы, я в свой класс так и не смог зайти попрощаться.
Я помню, когда мы первую песню начали делать в рок-н-ролле, у меня было такое ощущение, что я в искусстве по крайней мере Эйнштейн... Потом, буквально по пятам, обрушилась вся эта информация... и «Машина», и «Аквариум», и весь ленинградский рок-клуб... Мы, конечно, были потрясены этим изобилием, но то, что наметили тогда, те ключевые моменты в нашем творчестве — идти от шансона, от народности, то, из чего слепилось «ДДТ», — оно уже состоялось. И мы никому никогда не подражали, как молодые команды. Один из нас закончил институт искусств, я — худграф, может, мы не были художниками, но уже немного понимали, что это такое. Собрались мы в конце декабря, в январе концерт дали, в марте сдали программу. Соскучились по сцене за годы подполья, и вдруг — бах! — сцену дали. Я ходил, как пьяный. И понеслось... СКК, Москва, залы, фестивали... Такая гонка, некогда подумать. Группа играет все хуже и хуже. За полгода гонки чисто творчески стали терять — уж очень все было круто. Поняли, нужно остановиться и подумать.
Сейчас момент очень сложный, драматичнейший. Раньше, как ни странно, было легче работать. Я знал, что ничего хорошего не будет, и поэтому совершенно спокойно работал в стол, друзьям, выступал на квартирах, полуподпольно, и многие тоже так. Была элементарная ситуация — они «за», а мы — «против», было олицетворение явного зла, против которого нужно бороться, и была советская политическая песня, которая провалилась у нас, хотя этот термин — «политическая» — очень странный. Занимались сатирой, была элементарная задача объяснить: это черное, а это белое, зародить дух сомнения, чтобы человек подумал хоть чуть-чуть.
А сейчас сложно. Перестроечным камнепадом очень многих раздавило. Те, кто увернулся, отскочил, — в полной растерянности. Им стало не о чем петь, нечего сказать. Классик хорошо сказал: «В Москве можно ничего не делать, а в Питере нужно делать хотя бы ничего». В Москве очень легко было прослыть гениальным, достаточно в каждом сезоне рассказывать о своих планах. Если ты красноречив, бьешь себя в грудь, рыдаешь у каждого на плече — тебя будут год поить. Этих ребят было очень много. Они строили планы: дали бы нам волю — мы бы показали, мы бы сняли кино, мы бы спели, мы бы такое устроили... А в результате — такая здоровая дуля. Работать-то не привыкли, привыкли бухать. Сейчас на них смотреть страшно. Просто похороны какие то. Это жуткое время вывело целую породу профессиональных страдальцев, которые ловят на этом кайф [...]
Полный текст статьи на Plectrum.ru: https://plectrum.ru/jurij-shevchuk-pust-besjatsja-nashi-shtampovannye-vragi/
Автор: Юрий Шевчук
Год публикации: ориентировочно 1990
Источник публикации: "Комсомольская правда"
#юрий шевчук #ддт #легенды русского рока #ленинградский рок-клуб