Возвращаясь вечером в понедельник домой, первой кого я увидела была все та же бабка Таня. Она понуро сидела на лавке, скрестив пухленькие ручки на круглом животе. Неугомонный Вольфик звонко лая носился по двору. Мне вдруг стало жалко бедную женщину. Ей ведь теперь даже поговорить особ не с кем будет. Расчувствовавшись, я опустилась рядом с ней на скамейку. - Как вы себя чувствуете? – участливо поинтересовалась я. - Как я могу себя чувствовать? – начала жаловаться та. – Все болит. Вчера, когда брякнулась, ушиблась сильно. Голова чугунная, врачу говорю сотрясение должно быть, а он знаешь, что мне сказал? Если бы, говорит, были мозги то тогда конечно было бы, а так просто шишка! Представляешь нахал какой? А еще врачь! - Да уж, - поддакнула я сочувственно и вдруг поймала себя на мысли, что говорю как покойная тетя Нюра. – А вы что же, как от меня ушли так больше и не виделись? - Нет. Я с Вольфиком пошла гулять, а Нюрка сказала ей позвонить надо по делу неотложному. Какое такое дело говорю?