Кирил Петрович сидел на скамейке возле своего дома, скучал, наблюдая, как соседские мальчишки гоняют на самокатах во дворе.
- Петрович, добрый день, - с ворчанием подсела соседка с первого этажа Антонина Викторовна .
- Добрый день, Викторовна.
- О, я измучена! Манджаша привезла с дачи огурцы! Она крутила их все утро. Почему ты такой мрачный?
Кирил пожал плечами и махнул костлявой рукой:
- Да, почему ты такой хмурый? Скучно.
- Я тоже это вижу. Пару слов, бездельник, - засмеялась Антонина, прикрывая беззубый рот краем платка. - Дилара твоя долго не приходила. Вам, наверное, это наскучило, да?
- У нее нет на это времени, - сказал старик, - у нее двое детей и муж. Ты знаешь это.
- Ну, ее внучка и внук уже достаточно взрослые, чтобы навещать ее. Грех забывать своего отца и деда. А если с вами что-то случится? Кто вам поможет?
Дедушка недовольно улыбается:
- Тогда ты, Викторовна, мне поможешь.
- Посмотри на себя. У меня есть свои заботы. Потом младшая снова бросила мне свою стрелку на лето, - она кивнула на мальчика лет семи, который бежал за своим другом во двор. Кроме того, у меня есть сад. Это хорошо, Манечка, старшая внучка мне помогает. Слушай, она выходит замуж, скоро у нас будет свадьба, - поделилась радостью Антонина.
- Да? Поздравляю, - дедушка кусал губы и отводил глаза, чтобы скрыть свою зависть. Моя дочь, когда выходила замуж, даже не взяла его на церемонию в ЗАГС, сказала, что он будет черной овцой на фоне богатых родителей жениха.
- Да, мы уже подали заявку, - похвасталась Викторовна. - Скоро я стану прабабушкой. О, годы проходят! Степан все еще болеет, и я один веду хозяйство. А мне уже давно за семьдесят.
- Хорошо быть занятым, - Кирил бросил угрюмый взгляд и достал сигарету.
Антонина посмотрела на него и вздохнула, было ясно, что старик был один.
- 'Тогда почему бы тебе не пойти к своим? Или позвоните им сюда. Ты волочишь ногу, мы должны отвезти тебя к врачу в городе.
- Ничего страшного, - отмахнулся Кирил взмахом руки. - Что вы можете сделать? Вы сами сказали, что мы уже старые.
- Говорю вам, вам нужно лечение. А если нога совсем отпадет? Я не думаю, что Дарья меня примет.
- Тогда я скажу, чтобы меня отдали в дом престарелых, - крикнул Кирил Петрович.
- Ты сошел с ума, старик? Как вы думаете, там будет мягче, чем здесь? А твоя Дарья отправит ее в детский дом, и глазом не моргнет! Вы передали квартиру ей, и вот она здесь. Она даже не показывает своего лица.
- О, оставь меня в покое, Антонина, почему ты на меня обижаешься? - Дед сердито зарычал и, пошатываясь, пошел домой, подобрав свою трость.
Кирил Петрович входил в прихожую и обычно первым делом заглядывал в почтовый ящик. Тьфу, - сердито выплюнул он. И какого письма он ждет? Виталька, мой внук, в детстве часто писал ему письмо или открытку, но когда подрос, забыл о дедушке. Раньше Дарья привозила его на месяц-два летом, а теперь? Он только иногда звонит.
Вернувшись домой, я схватил телефон. Упрямым пальцем я набрала номер стационарного телефона своей дочери. Я вспомнил, что мы уже несколько раз разговаривали.
- Привет, дочка, - пробормотал он в трубку.
- Папа?" - удивленно спросила она. - Здравствуйте, что-то случилось?
- Нет, моя дочь. Все в порядке. Как вы, мальчики, поживаете?
- Мы в порядке, папа, не волнуйся за нас.
- Тебя давно здесь не было, поэтому я и волновалась. Как поживает Виталик? Я скучала по нему.
- Ну, в этом году он поступает в университет.
- Но он только что окончил техникум. Почему он хочет поступить в университет?
- Поэтому он не хочет быть строителем.
- Кем он хочет стать?
- Архитектор.
- Вот это да! - Кирил восхитился, он хотел спросить Дарью, хочет ли она этого, но боялся рассердить ее. - А Светочка? Пишет ли она ему письма из-за границы?
- Она звонит, папа. По скайпу. Вы совершенно оторваны от жизни. Кто в наше время пишет письма?
- Да, да, я понимаю, - поспешно согласился старик. - А Владислав? Он работает?
- Да, конечно. Я дома, Влад в офисе, а Виталий готовится к поступлению в университет. Репетиторство, экзамены. Так что у меня дел по горло", - смеется она.
- Почему бы тебе не пойти с нами ненадолго?
- О, нет. Не сейчас, сказал я, времени совсем нет.
Старик долго ждал, может, она сама его пригласит.
- Хорошо, девочка, конечно, - сказал он наконец, не дожидаясь приглашения. - Поцелуй его за меня. Да, Дашуля, я насушила для тебя грибов. Белые грибы и лисички. А я собирала ягоды в лесу и замораживала их.
- О, что ты делаешь, папа, зачем? Не делайте этого. Влад не любит грибы, и я тоже.
- Конечно, Виталию они нравятся. А в ягодах есть витамины. Они настоящие!
- Папа, я сказал, не надо. У нас в городе есть все, мы их купим.
- Ну, они же наши, - тупо возразил Кирил Петрович и замолчал. Он пил в лесу несколько дней, пытался. Ну, неважно.
- Ладно, пап, прости, Влад здесь. Пока, целую.
Я услышал короткий звонок на телефоне.
- И тебя целую, дочь моя... - запоздало пробормотал Кирил и повесил трубку.
Он пересек большую комнату и вошел в детскую. Чучела Светланки по-прежнему лежали на кровати, а из-под дивана торчала красная туша игрушечного грузовика. Он подарил его Виталию на пятый день рождения. И сколько раз его ремонтировали. Старик нагнулся, покатил машину и поднял ее. Тут же колесо отвалилось и закатилось под кровать. Хорошей идеей было бы выбросить его, но Виталик, когда был здесь в последний раз, попросил меня не выбрасывать его. Это было около трех лет назад? Кирил грустно улыбнулся, машина ему сейчас точно не нужна. Вырос. Он хотел стать архитектором.
Старик встал, потащил тапочки к секретеру и достал старый потрепанный альбом. Вот маленький Виталий у него на руках, а вот Дашутка, которая только что родила, а рядом Светланка, ей здесь лет двенадцать. А в этом Виталий старше. Кирил перевернул лист бумаги, и конверт упал прямо ему в руки. 'Это письмо от Виталика, он часто писал, когда они ездили в город. Я скучала по нему. Дедушка смахнул слезу и вдруг появился неизвестно откуда.
И тут раздался звонок в дверь. Кирил Петрович хромал к двери.
- Ну, куда же ты, дядя Коля? - В дверях стояла почтальонша Галина Морозкина . - Я принесла свою пенсию.
- Галина, ты сегодня рано. Я не ждал тебя сегодня. Мне очень жаль.
- Твой день - понедельник", - объяснила она, сидя на кухне. - И вы знаете, что не получите деньги в понедельник. Вот, распишитесь здесь.
- Я пошел кормить голубей. А потом я села на скамейку перед домом. Я вас не видел, - извинился за меня старик, доставая старое письмо.
- Какое письмо? - спросила Галочка, заметив в его руках конверт.
- Вот, получил от внука", - сказал Кирил, прикрыв глаза, он не хотел, чтобы люди видели его горе и думали, что его бросили родные.
Галина посмотрела на потрепанный конверт. Она знала, что Петрович получил письмо лет семь назад. Как будто он хвастался этим каждый раз. Бедняга.
- Слушай, завтра у нас во дворе будет субботник, - с улыбкой сказала она, убирая документы в сумку, - может, приедешь и поможешь нам?
- Я ничем не помогу, Галюша, - отмахнулся от нее старик, - я ничем не помогу.
- Конечно, вы можете помочь. Мы хотим восстановить двор таким, каким он был до перестройки в 1970-х годах. Посадите деревья, скамейки. Вы ведь помните, где что находится, что растет, где детские качели?
- "Да, я знаю", - отругал его дед.
- 'Так ты дашь мне подсказку. Не волнуйтесь, мы не приложим никаких усилий, просто приходите к нам. Ну, мне пора идти к тете Насте Сазоновой, - засуетилась Галина.
Николай Иванович вскочил на ноги и последовал за ней в коридор, забыв даже свою клюшку.
Закрыв дверь, старик сел на старый табурет у двери. Она знает, что письмо старое, но делает вид, что верит. А в субботу, на работе, она позвонила ей, наверное, из жалости. Но это все равно хорошо, может хоть кому-то пригодится.
Прошел один день, потом другой, потом еще один, потом еще. И вот наступила осень, недвусмысленно возвестившая своими пожелтевшими листьями и частыми дождями о приходе холодов.
Старик был печален, он боялся зимы. Там всегда было темно, холодно и особенно одиноко. Он не хотел выходить на улицу с больной ногой - не дай Бог, она может отвалиться и создать проблемы для его дочери.
Кирил Петрович сидел на шатком стуле возле старомодного телевизора и, прищурившись, смотрел на экран. Новости были в эфире.
Вдруг раздался звонок в дверь, и он тут же бросился за своей тростью. Кто бы это мог быть?...