Так получилось, что мне выпало родиться в Москве. И события детства и всяких других годов проходили около магазина Охотник. Или Рыболов - в разные времена.
С этого Рыболова все и началось. 1982 год, мне 4 года. И всякий раз, когда выводили гулять, всеми правдами и неправдами старался затянуть в этот самый Рыболов. Особенно если учесть, что идти до него было ровно 83 моих тогдашних шага - вышел из подъезда, прошел через арку - и вот он - Рыболов в 3-м Нижнелихоборском. А там столько всего интересного, Спиннинги вдоль стен. Разные подсачики и всякое такое прочее. Особенно нравились блесны на прилавках, под стеклом. Но самое интересное было все же не это. Разговоры. Было крайне интересно слушать, о чем говорят эти большие дяди, затянутые кто в брезент, кто в импортный желтый дождевик, кто в костюм в елочку. Сколько разных интересных слов и выражений - когда клюет, когда надо вести в полводы, а когда подсекать. Но в Лихоборах прожили недолго - рыбной ловлей не успел основательно заболеть.
А вот когда перебрались к Охотнику на Головинском шоссе - вот тут и началась Жизнь. Еще совсем нестарое здание красного кирпича - там и магазин, там и гостиница, и музей - все под одной крышей.
В магазин ходил сначала с провожатыми, а как начались школьные годы - то уже и самостоятельно. Хриплое бормотание тепловой шторы на выходе, качающаяся стеклянная дверь. И сплошь мраморный антураж, с непременными грязными разводами от ног на полу. Стеклянные витрины, застекленные прилавки. Обращения к Товарищам Охотникам на стенах. И этот особый запах, только магазину Охотник свойственный. Мог часами ходить и рассматривать, ходить и читать надписи на ценниках.
Непонятностей хватало - одна пуля Полева, а другая Мейера. Почему так названы - оставалось загадкой. С Вяткой было все проще и понятнее - к тому времени уже был опыт общения с мотороллером Вятка.
Еще - на прилавке лежали латунные гильзы. Только почему то номера наоборот - гильза больше, а номер меньше. Странно. То, что есть 16 калибр и как он стреляет - уже знал. Зря что ли с первого года жизни в деревню вывозили от мороза до мороза.
Но вот почему он, как в деревне говорили, шешнадцатый - никто объяснить не удосужился. А сам как то не поинтересовался.
Еще была загадка - что такое жевело. Как оно вообще выглядит и почему так названо. На витрине его почему то не было. Впрочем, как и ЦБ.
Зато с капканами было все просто и понятно - чем больше номер, тем больше капкан. Опять же, не раз уже был просмотрен фильм "Берегись автомобиля", как наглядное пособие по использованию капканов.
Еще - по стенам висели ружья. Лет в семь уже отличал вертикалку от горизонталки, но вот в моделях путался. И почему то этот самый шешнадцатый калибр спрашивали часто, а ИЖ-27 в 12 калибре висел себе на стене и собирал пыль. Никто его и в руки то не брал. И это было странно - ведь гильза 12 калибра больше, чем 16-го. Значит дело не в размере гильзы, а в чем то другом.
И разговоры. Рядом со входом в магазин был вход в гостиницу. И те из охотников, кто в гостинице останавливался - собирались в магазине на предмет пообщаться. Каких только там личностей не было.
И все спорили, какой калибр резче 12 или 16. Про чоки и получоки, про калиберные и подкалиберные пули. И байки охотничьи, куда же без них.
"Важно бьет ружье, крепко. Позатот год двух чернышей пятеркой чисто взял. И дроба ни одного не осталось - все навылет. А ты говоришь, 24 калибр!
-Так то бельгийка, с нее целиться не надо - сама попадает.
-И что, что бельгийка - стрелять надо уметь.
Или вот дед один, с седой бородой позеленевшей от махорки. Пальцы скуренные, ногти желтые. Ходил в бордовом костюме-тройке и ботинках с малиновыми носами - столица же. Орден Красной Звезды на лацкане, палочка в руке из черного дерева, с белым металлом. Дед откуда то издалека был - до Новосибирска поездом, там пересадка и до Москвы. Через Москву - к товарищу, который где то под Белгородом жил. А в гостинице остановился, потому что ждал - когда пластиковые гильзы в продаже появятся. Он с директором магазина как будто в приятельских отношениях были - гильзы дед купил. Чуть не 500 штук, на всех. У самого то 28 калибр, латунок - и туда и оттуда хватит.
Пока гильзы ехали - дед приходил в магазин пообщаться с народом. Рассказывал, что соболя добывать - год на год не приходится. И что промысел не тот стал, если так дело пойдет, придется совсем бросать.
Как подростком белковал до Войны.Как добывали козлов да изюбрей на солонце, а мясо сдавали - все для Фронта, все для Победы. Потом призыв. Старый фельдшер, который еще Японскую видел - ткнул в бок, велел прочитать плакат на стене - и сказал "Годен!"
Погрузились, и неделю ехали поездом.Ехали, топили печку - все удивлялись, как Россия широка. Как прибыли, записали в саперы, учили долго - чуть не 4 месяца.. Вечность по военным временам.
Где то под Курском минных полей наставил - двое штанов до крови стер. Как выводили по минному полю зажатый на выступе батальон, И что стопу там оставил - нашел сапер мину.И что с тех пор на промысле, потому как к другой работе возможности нет.
Был и другой дед - тот с Авто-5 приходил. Там ужи вовсе клуб по интересам собрался. Авто 5 древний, чуть не дедушку Ленина живого застал. Цевье клееное-переклеенное, воронение добела вытертое. Калибр 12, патронник 65.
Дед его для страждущих - раз восемь показывал как-собирать да разбирать. Потом еще человек приехал, тоже Авто 5 привез - только помоложе, японца. И вот они вдвоем из Авто5 блох вылавливали японских. А дело то оказалось и простое, и сложное. Владелец японца - дядя с дверной проем размером. Руки как лопаты, на щеках румянец с две моих ладони - на каждой.
И что то он там сломал, внутри. Как тогда понял - пружина развалилась, а обломки потерялись. Дядя останов вынимал и назад ставил - а что пружины нет, так и не догадался. Было забавно смотреть - огромный дядя стоит перед обтерханным дедом - и не то, чтобы слушает. Он ВНИМАЕТ!
Интернетов в те годы не было - все решал телефонный звонок да личная встреча. И все всем помогать старались.
Помню, как купил себе свой первый ножик, Белку. Один рубль и 60 копеек он стоил. Только мне его продавать не стали - молодой еще со складным ножом ходить. Вышел из магазина, попросил первого же дядю, который в магазин заходил. Сказал, что отцу ножик купить надо, а мне не продают.
Один отмахнулся, другой выслушал - но отказал. Третий уже не помню что - а четвертый взял у меня из руки деньги. И минут через десять вернулся с ножом. С Моим Первым Ножом. Так было.
Зимы проходили в сплошной теории, в общении со старшими товарищами. А что имен многих так и не узнал - так ли это важно.
В тогдашних людях была черта - делиться знаниями и опытом с теми, у кого есть интерес к делу. И неважно, сколько кому лет, кто откуда прибыл да как выглядит.
Жаль, что сейчас многое из того растеряли