Мы должны были встретиться с ним вечером и обсудить кое-какие деловые вопросы.
- Что, не задался день? – с ходу спросил он, когда мы обменивались рукопожатиями.
Я только махнул рукой в ответ.
- Понимаю, - закивал он головой. – Отлично понимаю. Иногда это начинается прямо с самого утра. Ты приходишь на работу вовремя и в хорошем расположении духа – и тут выясняется, что вчера ты допустил ошибку и не заметил её, а сегодня из-за этого страдают все. Ты начинаешь метаться, не знаешь, куда себя деть, пытаешься хоть чем-то исправить свою вину, а тебе говорят: «Ну чего ты тут встал, путаешься под ногами, отойди и не мешай!». Ещё вчера ты с этими людьми общался очень легко и непринуждённо, а сегодня ты, как рыба на мели, только глотаешь воздух и выпучиваешь глаза. И вот ты уже замыкаешься, теряешь веру в себя; тебе уже начинает казаться, что ошибаешься в этом мире только ты один, что из-за тебя случаются все несчастья на свете, и что ты – самое последнее ничтожество на Земле…
Он поймал мой несколько обалдевший взгляд и улыбнулся:
- Точь-в-точь такие же слова мне однажды сказал отец, увидев меня, убитого какой-то неприятностью, которая казалась мне тогда всемирной катастрофой. Мой отец был детским врачом, хирургом. Он был очень хорошим врачом. Но иногда случалось так, что, несмотря на все его усилия, ребёнок умирал у него на операционном столе. И я представляю себе, ч т о отец переживал. И я теперь всегда вспоминаю его, когда у меня что-то не ладится. Он ушёл десять лет назад…
После короткой паузы я снова пожал ему руку.
- Спасибо.
Ученье – свет. И жизнь становится светом, когда учишься у неё...