Александр Шмурнов назвал себя антивоенным человеком.
– У вас же есть родственники на Украине. Где они живут и что с ними происходит сейчас?
– Это очень близкие люди – дядя и тетя моей жены, которым по 70 лет, и их семья, они из Харькова. Это люди, которые нянчили моих детей, мы постоянно ездили друг к другу в гости. Есть еще в Запорожье родственники.
Они все сейчас уехали из Харькова в Западную Украину. Я с ними постоянно на связи, и они говорят, что не ожидали увидеть таких прекрасных людей в Западной Украине. Они русские по национальности, говорили всю жизнь по-русски и сейчас в шоке от происходящего.
Я позвонил им в Харьков утром 24 февраля – они плакали. У них взрослый сын призывного возраста, имеющий отношение к армии. Он отвез родителей, жену, детей во Львов, а сам вернулся. Насколько я понимаю, он защищает свою землю.
– Страшно жить с мыслью, что близкий человек все время в опасности?
– Это не только страшно, это больно, горько и действительно стыдно. Но я сейчас с трудом разбираю эти понятия, как у Бродского написано, «только с горем я чувствую солидарность».
Я тоже сейчас не чувствую никакой солидарности ни с чем, кроме горя. Всякая смерть – горе, но когда оно подходит непосредственно к твоей семье и когда страдают близкие, ты воспринимаешь это ближе. Так устроен человек.
У меня антивоенные внутренности с 15 лет, когда я впервые появился в военкомате и увидел глаза тех, кто рвался на Афганскую войну. С тех пор я абсолютно антивоенный человек, – сказал комментатор в интервью сайту «Вот Так».