10 марта 1972 года в Минске произошла крупнейшая техногенная катастрофа: при взрыве в цехе футляров Минского радиозавода погибли 120 человек. Около 300 работников пострадали, многие стали инвалидами.
Сдельная работа
В тот день на Минском радиозаводе работала вторая смена. Только что завершился обеденный перерыв. В эту злополучную смену специалисты привычно исправляли брак: устраняли мелкие пятна на полированных футляров телевизоров. Оплата сдельная, за один футляр платили 15 копеек.
Все шло как обычно,- вспоминала потом одна из работниц завода. - Вдруг по стене цеха прокатился огромный шар, похожий на солнце. Очнулась я уже на носилках, на тротуаре. Нога перебита, один глаз не видит, вокруг крики, сирены...
Сигнал о взрыве и пожаре на радиозаводе поступил на центральный пульт города в 19:34 по местному времени. Первые машины пожарной части №5 появились на месте трагедии через считанные минуты. Здание цеха превратилась в развалины, как после бомбежки. Отовсюду слышались стоны и крики о помощи.
Пожар потушили быстро. Более сложным оказалось извлекать тела раненых из-под обломков железобетонных конструкций. Ведь тогда еще не было, как сейчас, подразделений МЧС, не было ни специальной спасательной техники, ни обученных спасателей. Многим пострадавшим при всем желании нельзя было помочь: железобетонными плитами кому то придавило ноги, кому-то руки. А поднять эти плиты без техники спасателей не могли, и люди умирали прямо у них на глазах.
Наконец нашли и подогнали к развалинам цеха несколько довольно слабых автокранов, и они с трудом, едва не переворачиваясь, поднимали бетонные плиты. Пожарные едва успели выхватить из-под обломков одну девушку, как плита сорвалась с крана и упала на прежнее место.
Засекреченная трагедия
Через час после начала спасательных работ на место прибыл первый секретарь ЦК КП Белоруссии Петр Машеров. А к утру из Москвы прилетел секретарь ЦК КПСС Дмитрий Устинов, он лично взял на себя руководство операцией. Было так же одно жесткое требование: не распространяться о числе погибших.
Трагедия была тут же засекречена. Тем не менее очень скоро стало известно, что при аварии в цехе футляров Минского радиозавода погибли более 80 человек. А вместе с теми, кто умер впоследствии в больницах, 120.
Многим семьям погибших и по страдавших были выделены новые квартиры, они получали дефицитные продуктовые заказы. Но разве можно было этим уменьшить боль от потери родных?
Официальная причина
Причиной взрыва назвали систему вентиляции - она была предназначена для текстильного, а не футлярного производства. Мелкодисперсная пыль, которая образовывалась в результате шлифовки деревянных футляров для телевизоров, скапливалась в воздуховодах. Как в последствии рассказали "экспертам" оставшиеся в живых рабочие, в вентиляционных коробах и в подвале цеха футляров отложения этой пыли составляли до пяти и более сантиметров! Между тем специалисты хорошо знают, что такая пыль может взрываться не хуже пороха: чем мельче частички, тем больше энергия взрыва. Выходит, что несколько лет рабочие цеха футляров сидели буквально на пороховой бочке из-за безалаберности своего руководства.
Правда, позже выяснилось, что до аварии в футляром цехе ныне уже покойны й начальник отдела Управления пожарной охраны Минска Леонид Липницкий не раз писал вышестоящему руководству о том, что система вентиляции, благодаря которой мелкодисперсная пыль скапливается в подвале промышленного сооружения, может привести к катастрофе с весьма серьезными последствиями.
Но тогда директор одного ленинградского НИИ, разрабатывавшего проект, заявил, что все здания цеха "полностью соответствуют строительным нормам и правилам (СНиП)".
Возможно была и другая причина. Так, бывший начальник цеха футляров Николай Хомив, признанный наряду со многими - от директора завода до начальника пожарной охраны - виновным и отсидевший по обвинению в служебной халатности, объяснял позже, что дело было в полиэфирном австрийском лаке. Его использовали для полировки футляров. Говорилось также, что свойства этого лака были не до конца изучены.
Конечно, ни пыль, ни лак сами по себе вспыхнуть не могли. Однако для этого достаточно было самой малости - случайной искры или непотушенного окурка.