2.
Директор позвонил в начале двенадцатого дня и попросил зайти - пациента привезли. Виктор Степанович ждал его звонка и, отложив амбулаторную карту нового пациента, встал с мягкого старого кресла, вышел из кабинета и закрыл дверь - он всегда закрывал дверь кабинета, даже если нужно было отлучиться на минутку в соседний кабинет, к своему коллеге Николаю Николаевичу.
И снова маршрут от своего кабинета до кабинета директора его утомил и он снова минуту стоял возле двери, переводил дыхание. В приёмной его встретила с улыбкой Елизавета Петровна, женщина средних лет, спортивного телосложения, в строгом деловом костюме, с шикарным макияжем. Он знал, что в институте поговаривают о её связи с директором, который ей годился в отцы, но она была в разводе, жила в своей квартире, с пятнадцатилетним сыном, работала и поэтому Виктор Степанович не видел ничего плохого в её связи с директором. А вот директор был женат, имел двух взрослых сыновей, двух внучек и вот ему должно было быть в лучшем случае стыдно за свою связь с молодой женщиной. Но это их дело! Не суди и не судим будешь!
Профессор Аракчеев вошёл в кабинет без стука. На диване сидел худой мужчина, лет сорока, смотрел прямо перед собой и никак не среагировал на его появление. Рядом с ним сидел мужчина в деловом костюме, который посмотрел на вошедшего профессора безразличным взглядом. Второй мужчина сидел за длинным столом, напротив директора и что-то говорил спокойным, тихим голосом. Как только профессор вошёл он замолчал и посмотрел на него оценивающим взглядом, а директор встал и направился навстречу вошедшему.
- Здравствуйте, Виктор Степанович! Проходите! - он подошёл к нему с улыбкой, пожал руку и посмотрел на своего собеседника, который стоял рядом, - Это Илья Иванович! Ему требуется ваша помощь!
- Ну, я то пока здоров! - он улыбнулся, протянул руку и они с профессором обменялись рукопожатием, - Очень рад с вами познакомиться! А помощь нужна одному из наших сотрудников!
Он посмотрел в сторону сидящих на диване и только сейчас профессор увидел, что худой мужчина и мужчина в костюме скованы наручниками.
- Состояние крайне тяжёлое! Нужна ваша помощь! Надеемся, что ваши методы лечения помогут привести его в чувства! - сказал он и посмотрел на профессора, - Наши специалисты с ним занимались, пробовали его вылечить, но толку никакого.
- Если ваши специалисты не добились положительной динамики в лечении, то что могу сделать я! Я уверен у вас работают опытные специалисты! - профессор внимательно смотрел на высокопоставленного сотрудника ФСБ и что-то ему не нравилось, он что-то скрывал, лукавил, - И почему ваш пациент в наручниках? Он буйный, неадекватный?
- Нет! Просто так положено. Для подстраховки, - ответил он безразличным голосом, внимательно смотря на старика, - Значит вы не хотите браться за его лечение?
- Я просто не понимаю, что я могу сделать! Если его до меня уже лечили, то я должен знать, как лечили, чем лечили, какую проводили терапию, какие назначали лекарства, какие результаты этого лечения?! И только после этого я могу вам дать свой ответ - возьмусь попробовать его лечить или нет!
- Это секретная информация! - ответил он, очень удивленный словам профессора, - Вам придётся подписать документ о неразглашении! А после этого вам предоставят нужную информацию!
- Уважаемый, Илья Иванович! Я ничего подписывать не собираюсь! Я давал клятву Гиппократа и знаю, что такое врачебная тайна! Вы обратились ко мне за помощью, но выдвигаете свои условия! Может вам обратиться к другому специалисту? - профессор Аракчеев был дерзок, поставил сотрудника ФСБ на место, но видно тот был готов к этому, знал с кем придётся иметь дело и на его губах появилась улыбка.
- Вы мне не поверите, но я знал, что вы так мне ответите! У вас волевой характер! Хорошо, я согласен! Можете ничего не подписывать! - он крайне быстро пошёл на уступки и профессор понял, что у него нет другого выбора, как и нет времени - обычно такие люди стоят на своём и решений не меняют, а тут - возможно это была проверка.
- Хорошо! Мне нужна информация по пациенту, вся информация, о которой я вам говорил недавно! Я должен понять, что с ним, в каком он состоянии, почему оказался в нём и так далее! После этого будет видно - смогу я что-нибудь сделать, смогу я ему помочь или нет! - профессор посмотрел на директора, - И у меня нет привычки обсуждать с кем-либо свою работу, своих пациентов! Иван Акимович тому свидетель! Он не даст мне соврать!
Директор кивнул головой в знак согласия с профессором и хотел что-то добавить, но не успел.
- Хорошо! Согласен! - и он подошёл к столу, где на стуле стоял его чёрный кожаный портфель, открыл его и достал толстую папку, посмотрел на профессора, - Здесь всё по нашему пациенту! Содержимое папки в свободном доступе и если вам понадобится помощь или консультация коллег - пожалуйста! Это малая часть по нашему пациенту. Материалов и исследований много! Внутри лежит флешка, на которой находится секретная информация и разглашению она не подлежит, как и копированию, распечатке. Кроме вас никто не имеет права знать, что там находится. Пароль доступа сейчас сброшу вам на телефон! И, пожалуйста, ознакомьтесь с материалами как можно скорее!
- Я постараюсь, Илья Иванович! Но это займёт пару дней! А пока понаблюдаем за вашим коллегой, за его состоянием! - профессор Аракчеев подошёл к сидящим на диване, - Снимите немедленно наручники! Так нельзя обращаться с пациентами!
-Сними! - приказал главный своему подчинённому и тот в ту же минуту снял наручники.
- Как вас зовут? - профессор присел на диван рядом с парнем, но тот даже не шелохнулся, смотрел в одну точку перед собой и когда профессор провёл ладонью перед его глазами - он не моргнул.
- У него состояние глубочайшей депрессии и апатии ко всему! На внешние раздражители почти не реагирует! - главный тяжело вздохнул, - Будем надеяться, что вы согласитесь взяться за его лечение и результат будет положительный!
- Посмотрим! Но судя по-всему состояние тяжёлое! - он встал с дивана, посмотрел на директора, - Иван Акимович! Я думаю ему нужна отдельная палата, на первое время, пока я изучу материалы, пойму что и как! И желательно поближе к моему кабинету!
- Конечно! - согласился директор, - Сейчас всё решим!
- Спасибо, что не отказали! Нам нужно идти! И буду ждать вашего звонка, Виктор Степанович! Визитная карточка с моим телефоном в папке с делом нашего пациента! А ваш номер у меня уже есть! Всего доброго, господа! - главный пожал руку директору, потом профессору и оба сотрудника ФСБ покинули кабинет. Едва за ними закрылась дверь, как в кабинет вошли два здоровых санитара в белых халатах.
- Какие палаты свободны рядом с кабинетом Виктора Степановича? - спросил директор, усаживаясь за свой стол.
- Двести шестая будет ближе всего! - ответил один из санитаров, - Но двести восьмая лучше по оснащению!
- Значит в двести восьмую! Пациента под ключ и под наблюдение! Поступаете в распоряжение Виктора Степановича! - и санитары поставили пациента на ноги и вывели из кабинета - он шёл сам, медленно переставляя ноги и смотря немигающим взглядом куда-то вперёд, - Виктор Степанович! Я надеюсь, что у вас всё получится! Нужно брать этого пациента, заниматься им, постараться помочь! Я вас прошу соглашаться! Вы один из лучших специалистов и если не вы, то уже никто ему не поможет!
- Хорошо! Как только узнаю всю подноготную этого пациента, то мы с вами всё обсудим, подумаем и решим, что нам делать! - ответил профессор.
- Очень хорошо! Работайте! - директор перевёл взгляд со старого профессора в монитор компьютера, тем самым дал понять, что разговор закончен и профессор молча покинул его большой, шикарный кабинет.
"Фёдор Иванович Круглов. Сорок два года. Министерство обороны РФ. Капитан. Диагноз: причина душевного расстройства, глубочайшей депрессии, апатии ко всему, чрезмерная потеря веса, нарушение речи является причиной сбоя суточного ритма жизни."
Но в папке ни упоминалось о причинах сбоя суточного ритма, а это было очень интересно, это и было начало, которое привело капитана к таким последствиям. Флешка. В ней была разгадка всего того, что произошло с этим человеком. Профессор Аракчеев воткнул флешку в usb-разъём, ввёл сложный пароль, который прислал Илья Иванович, и сразу понял, что всё не так просто, как казалось.
Военный секретный проект "Изоляция 183"направленный на изучение, является ли привычным для нас двадцати четырёх часовой суточный ритм оптимальным или же организм выберет иной режим сна и бодрствования в определённых условиях, условиях полной изоляции.
Так вот, что произошло с майором - он стал участником чудовищного эксперимента. Видно эксперимент пошёл не по тому сценарию о котором думали те, кто его затеял и теперь нужно что-то делать, нужно спасать людей. Это было очень страшно, но и очень интересно!