Ведь всё уже, всё. Другая жизнь. Узоры на запястье (не моём), благословения бабушки с дедушкой, проклятия свёкра, цепочка домов, которые так и не стали Домом. Финал, с одной стороны, трагичный, с другой - смешной.
Несколько лет, как у меня другая жизнь. Другой компьютер, без логотипа дружков мужа - великих бизнесменов. И переписки его в лицо уже не скакнут. Дом - там, где розетка. Двое из действующих лиц ушли со сцены, к остальным я поддерживать связь не набивалась… Почему они мне снятся?
То ночую в доме свёкра - классическом посмертном доме из русских снов. Он держит курочек и, конечно, собаку, наготовлено вкусного, постройки крепкие и жизнь хороша, только очень уж темно всюду.
То бабушка с дедушкой - дружнейшая семейная пара, настоящая русская интеллигенция - обсуждают что-то с нами, молодыми, что-то важное решается, происходит, жизнь кипит.
То мучаюсь в этом браке, в атмосфере последнего года. Вместе тесно, врозь страшно, но невозможно уже! То он меня отпускает. По-хорошему, с благодарностью, расстаёмся, всё проговорив. А в следующую ночь - опять за ним замужем.
Было время, я поругалась с мамой, узнав, что она молится за его покойных. Культурная прошивка из христианства и суеверий сложила дважды два. Как в восточных детективах, где инспектор вопрошает оракул и ловит преступника на основе увиденного в храме сна.
Это ты меня держишь в их роду! Перестань поминать их! Перестала. То, что мама так говорит, не значит, что правда перестала. Она вполне может решить, что молитва за обаятельного атеиста кроет семейную лояльность и бьёт прямую просьбу от меня.
Сны продолжаются. Выхожу в пять утра гонять уличных проповедников, славящих Джизаса сквозь хамски мощные колонки. Воспитываю строптивую сироту. Ем какую-то дрянь - немудрено, что тут плохо живут, раз ТАК готовят. Тортик испечёшь - и ты королева. Это всё наяву.
А во сне - мы опять семья, хотя так и не случилось детей, но ни одна смерть не разлучила нас. В церкви не венчались, клятв не произносили. Прости, Господи, смех и грех, но он меня даже не прописал. Неужели я ещё чем-то там застряла?
Насчёт мамы, кстати. Как-то на майские мы собирались в горы, а прогноз был - шторм и заморозок, там и в июле-то метель бывает. Она помолилась - сияло солнце и на всех полянках подснежники расцвели. Жаль, что к этому прилагается невыносимость. И чёрт его знает, может, и правда до сих пор за них молится. Как за своих. Она своих и чужих вообще не различает. Почему-то же они мне снятся.