– Лика, мне сейчас звонил Хан… Сказал, что этот отчет никуда не годится, что это читать невозможно. Надо вставить фотографии, поменять Университет на Институт, писать ФИО участников полностью… Там еще много всего, вот список. Переделай, пожалуйста. Сегодня до конца дня.
Лика слушала и понимала, что ей уже все равно. Неприятие, гнев, ненависть – все прошло. Осталось только безразличие.
– А на следующей неделе появится Шурик. То есть Александр Георгиевич. Он вам даст информацию для отчетов и будет вас курировать.
И Лика села переписывать, менять, переставлять местами слева направо, перекрашивать блоки и плашки, ставить звездочки вместо кружочков и фотографии вместо описаний. За эту неделю глаза ее стали стеклянными, и она научилась смотреть на мир безразлично и тупо. Пустыми прозрачными глазами.
Ничто уже не могло растопить ее сердце и вернуть Лику к привычной жизни, вернуть ей веру в людей. Была пятница, полвосьмого вечера, на улице стояли шикарные погоды, голубело небо, желтело солнце, а пальцы устало добивали отчет и переставляли номера на слайдах. Мир был проклят. Мир уже ничего не могло спасти.
– Ты колбасу ешь?
От неожиданности Лика подскочила. Перед ней стояло пухлое высокое кучерявое нечто в бесформенной одежде. Оно загадочно улыбалось.
– Да.
– Тогда пошли есть пиццу.
Пока Лика сообразила, что произошло, Нечто уже радостно скакало где-то вдалеке. Лика встала, потянулась и побрела на улицу.
Во дворе стояли стулья и столы. На столах лежали коробки с пиццей и конфеты, вокруг сидели молодые, умные, аутистичные программисты. Нечто выглядело как их рьяный и бодрый предводитель. Лика стояла, жевала пиццу с колбасой, смотрела вдаль, а рядом шумели ее новые коллеги.
В ее голове вертелись вопросы: «Какие были условия принятия меня на работу? Кто им был нужен? Что обговаривалось? Какой у меня объем работ? Задачи? Кому я подчиняюсь? Я тут журналист или секретарь? В ЧЕМ ВООБЩЕ СМЫСЛ?».
Хорошо, что Лика задалась этими вопросами хотя бы в конце первой рабочей недели.
Однако ответа на них она так никогда и не получила…
Место ее работы было окутано множеством тайн. Однако деятельность этого отделения Университета была загадкой не только для посторонних – некоторые сотрудники тоже понятия не имели, чем занимаются.
Снаружи на входной двери висел баннер «У нас интересно!». Что ж, пока нашей героине было не очень интересно – на этой неделе интрижку она так и не смогла завести. Лика отправила отчет Анастасии, собрала вещи и пошла домой. Надежду на интрижку она тоже взяла с собой на выходные.
– У меня в доме на первом этаже вкусная шаверма. Возьми мне греческую и поднимайся, – написала в воскресенье Лена.
Лика решила, что зайдет к подруге, но сначала пошла делать официальное фото для отдела кадров. На снимках она получилась изумительно плохо: длинные убогие патлы обрамляли желтое лицо с огромными серыми кругами под глазами. С фотокарточки смотрел дикий человек, выросший в шахте.
Лика вышла из копи-центра, рассматривая лицо на снимке, и с точно таким же лицом открыла дверь шаурмичной.
У стойки заказов уже стоял какой-то мужик. Лика встала за ним.
– Девушка, вы так прекрасны, проходите! – мужик радостно и настойчиво приглашал Лику пройти без очереди.
Она заказала и отошла в сторонку.
– Смотрите, как могу, – мужчина взял салфетку со стола, подкинул ее, будто хотел сделать фокус, смял, потом спрятал в кулаке, долго над ней возился, а потом протянул Лике.
– Эта роза вам!
Лика приняла столь щедрый подарок.
– Ой, у меня сегодня такой тяжелый день, – вздохнул мужчина.
Лика всегда была очень сердобольной. Она почувствовала, что у мужчины что-то случилось, и решила непременно его поддержать. Хотя бы разговором. И потому сделала проникновенное и доброе лицо.
– Идиот.
– Кто? – удивилась Лика.
– Есенин.
Лика еще более удивленно посмотрела на мужчину.
#сергей довлатов #рассказы #современные писатели #литература развлечение