Он живёт на чердаке, в тесной каморке с одним окном. Дядя Коля - сиделец. Это грустная история, старик не любит её вспоминать. Спрашиваешь - он шумно вздыхает и отводит глаза. Всё, что у него есть - небольшая пенсия, маленькая собачонка, да эта каморка, похожая на детскую клетку. В детстве я построил домик - сколотил из подручного материала. У него было много названий - хижина, шалаш, пещера. Кто-то из взрослых назвал его клеткой. Мне было непонятно это название, ведь там не было решёток - почему клетка? Никто не объяснил. Дядя Коля смог. Спустя годы.
Мы встретились с ним случайно и, вместе с тем, закономерно. Теория вероятностей в действии. Ему нужен был телевизор за небольшие деньги, я продавал свой. Старенький "LG", несколько лет пролежавший в сарае. Кому нужны эти "ящики"? И вот, пригодился! Я несу телевизор на новое место жительства. У дома меня встречают дворняги - огромная лохматая псина, похожая на ком свалявшейся шерсти и маленькая юркая собачонка с подбитым глазом. Они взахлёб лают и норовят укусить. Я для них - чужак. Выходит дядя Коля и кричит на них так, что собаки мгновенно замирают. Как в игре - морская фигура, замри! Собаки боятся этого крика. Они трусливо поджимают хвосты и отворачивают морды. Уже привыкли. Привыкли к нелюбви. Смирились. "Не бойся, иди ко мне", — подзываю маленькую собачку, но она ощетинивается и глухо рычит, испуганно посматривая на дядю Колю. "Кнопка, а ну, заткнись!" - кричит он вновь, и собака приседает от страха. "Вот, шоблы!", — беззлобно ругается дядя Коля, открывая мне дверь в подъезд.
Словно акробат, поднимаюсь наверх по узкой и крутой лестнице без перил, крепко прижимая телевизор к себе. А там - новое препятствие - тесный проём. Такой, что приходится вертеть "ящик", будто кубик Рубика, лишь бы пролез. Дядя Коля помогает, как может, но я чувствую, что ему тяжело. Как же он носит воду, дрова, выносит помои? Хочу спросить, но слова застревают внутри, как что-то ненужное, пустое. "Не верь, не бойся, не проси" - нацарапано на дверном косяке.
Маленькая кухонька. Стол, покрытый выцветшей клеёнкой. Табурет. Почерневшая от нагара электрическая плитка. Вешалка с крючками. В углу - небольшой шкаф. Иду дальше и попадаю в комнатушку. Кровать, небрежно застеленная выцветшим покрывалом. Продавленное кресло. Стол. Угловая тумбочка. Небольшая кирпичная печь. Пахнет табаком и бедностью. Тесно. Шаг влево, шаг вправо — считается побегом. Только убегать некуда - это дом. Без надзирателей, без решётки на единственном окне. Клетка на воле.
Дядя Коля не унывает. Он хвастается, что недавно делал ремонт и показывает на потолок. Белые когда-то плитки, уже пожелтели - дядя Коля много курит. Он и сейчас закурил, открыв печную задвижку. Ставлю телевизор на тумбочку, подключаю ресивер, настраиваю... В комнатушке душно. Прошу дядю Колю открыть окно, но оно заколочено, запечатано на века. Старик открывает дверь и тушит сигарету.
На экране телевизора неожиданно появляется картинка. Дядя Коля радостно всплёскивает руками: "Цветной! И звук хороший!" Объясняю ему, как пользоваться пультом. Дядя Коля похож на ребёнка, которому Дед Мороз принёс подарок. Он просит показать, как переключать каналы и почти подпрыгивает от счастья. Комнатушка вмиг преображается. Здесь появилась капелька благополучия. Смотрю на дядю Колю и вдруг вижу сквозь угрюмость, зажатость, мрачность и недоверчивость - тоненький лучик света. Свет души. Сокровище, спрятанное за обидой, злостью, раздражением. Запертое в клетку.
Дядя Коля достаёт деньги из жестяной коробки и отсчитывает несколько сотен. Спускаемся по скрипучим ступенькам. Дядя Коля снова отгоняет собак, мы прощаемся. С наслаждением вдыхаю свежий воздух. Радостно кричат чайки, тренькают синицы - весна вступает в свои права. Местами лежит чёрный снег, похожий на пепел. Скоро и он растает, напитает траву. Жизнь продолжается. Вечная непостижимая жизнь, сотканная из причин и следствий. Вселенная радости и боли, смеха и отчаяния, счастья и грусти, любви и тревоги. А где-то в этой вселенной, в каморке-клетке под самыми небесами - живёт человек. И сегодня у него поёт душа. Сегодня он свободен. По-настоящему.
