Часть 1
С Сашкой Егоровым мы знакомы, уже страшно сказать, тридцать лет – целую жизнь. Он пришел к нам в школу в девятом классе и с тех пор он мой друг. В школе мы сидели за одной партой, в институте были в одной группе. Вместе мы учились пить крепкий алкоголь, вместе пытались «цеплять» девушек… Я был романтичный и импульсивный, готовый жениться на каждой, с кем у меня был секс, он – робкий и неуверенный в себе, но всегда ироничный и в любой момент готовый поиздеваться над моими очередными любовными страданиями.
Сразу после университета наши пути разошлись: Сашка ударился в коммерцию, я же пошел работать по специальности – просиживать «портки» в конструкторское бюро. Однако дружба наша на этом не закончилась, а наоборот окрепла и приобрела осмысленные очертания.
И он, и я были из тех мужчин, которыми женщины начинают интересоваться, когда нам становится за тридцать. Я это понял в пересменке между первой и второй женой. Мне было тогда как раз ровно тридцать лет. Первый раз я женился в двадцать шесть, как мне казалось, по большой любви, на девушке, которая соизволила обратить внимание на скромного романтичного «ботаника». Я ей был бесконечно благодарен за то, что она выбрала меня, поскольку кроме нее моя персона никого больше не интересовала. Этот брак продлился всего три года и, ко всеобщему счастью, закончился. Оказавшись вновь свободным, я огляделся по сторонам и понял, что интересен очень многим девушкам. С Саньком было почти также, за исключением того, что оглядеться по сторонам ему не представилось возможности. Он познакомился с Лерой почти сразу после моей первой свадьбы. На скромного менеджера в одной торговой фирме обратила внимание начальница финансового отдела. Сашка был счастлив: умная, симпатичная, целеустремленная женщина рядом с ним. Он влюбился, и поскольку, как и ко мне, очередь к нему не стояла, не раздумывая женился на ней.
Из всех его друзей и знакомых я познакомился с Сашиной избранницей первым. Они приехали к нам на шашлыки. Тогда она мне понравилась, точнее, я увидел в ней ранимую, много страдавшую девушку, которой пришлось стать сильной и, возможно, даже жесткой. Эрудированная, с грамотной речью, она вызывала у меня уважение. А самое главное, мне показалось, что я увидел в ней человека, пережившего предательство и несчастную любовь. А прошедшие через это люди, думалось мне, способны на искренние чувства, оказавшись рядом с надежным и порядочным человеком, каким и был Сашка. Увы, с возрастом я понял, что это вовсе не так, но тогда, в двадцать шесть, хотелось верить в лучшее.
Первые тревожные звоночки о поспешном выборе спутницы появились для Сашиного окружения уже в самом начале их совместной жизни. После знакомства с избранницей, которое он организовал для друзей, в приеме было отказано всем, включая его хорошего друга Максима, с которым он общался со времен языкового клуба в университете. Исключением был я, поскольку произвел хорошее впечатление наличием жены. Остальные были объявлены персонами нон грата по причине либо излишеств с алкоголем, либо негативного отношения к вопросам создания семьи, а по-простому – чтобы не науськивали Санька бросить ее, бухнуть и пойти по бабам. Следующим шагом будущей мадам стало охлаждение отношений Александра с семьей. Не знаю, каким способом, а, скорее всего, сложной многоходовой операцией, но Лера своего добилась, и через некоторое время Ирина Петровна с прискорбием поняла, что влияние на сына полностью отобрано снохой.
Но несмотря на все это, Сашка был счастлив и вполне доволен своей жизнью. Спустя год после свадьбы она простимулировала его на поиски новой работы. Он нашел себе место финансового аналитика в крупной фирме. Дела его пошли вверх, в редкие наши встречи он с упоением рассказывал и о Лере, и о работе.
Виделись мы с Саньком исключительно на нейтральной территории, поскольку жены наши ненавидели друг друга. Валерия считала ниже своего достоинства общаться с «сопливой девчонкой» (моей жене было всего девятнадцать лет). Она же в свою очередь считала Леру конченой стервой и, следовательно, о визитах в гости не могло быть и речи. Нам приходилось встречаться в питейных заведениях, за рюмочкой водки или кружечкой пива. Но мы от этого не особо страдали. Нашей дружбе, уже проверенной временем, жены помешать не смогли.
Угроза моим отношениям с Саньком появилась после моего развода. По своей неосторожности, будучи у них в гостях, я рассказал им обоим о том, как много, оказывается, есть одиноких девушек, желающих познакомиться с молодым разведенным тридцатилетним мужчиной. В тот период моей жизни, я, поняв, что пользуюсь спросом, устроил небольшой кастинг на должность своей второй жены. Мои откровения Валерии не понравились. Спустя неделю после того злосчастного визита к ним мое приглашение попить пива Санек вынужден был отвергнуть, сославшись на генеральную уборку. Еще через неделю он не встретился со мной из-за Лериной болезни. А еще через неделю, в день, когда мы с Саньком должны были увидеться, Лера повела его в театр.
Анафема была снята, только когда Саша познакомил меня со своей коллегой Катей, ставшей через год моей второй женой. Как и у первой, у Кати отношения с Лерой тоже не сложились. Однако уровень образования и манеры моей второй жены позволили Валерии снизойти до нас… Мы были приглашены к ним в гости обмывать покупку Лериного автомобиля. Они были на тот момент женаты уже около трех лет. За это время я был у них в гостях единожды, и то неудачно. Приглашение было принято нами с радостью.
Несмотря на то, что это было уже очень давно, я отчетливо помню тот званый ужин и фразы Леры, поразившие меня.
Я говорил тост:
– Лера, хочу выпить за вашу прекрасную машинку!
– Не вашу, а мою. И не такую уж «прекрасную». Дешевка корейская. Если бы Егоров зарабатывал нормально, купили бы что-то поприличнее, – как-то серьезно и не по-доброму ответила Валерия.
Мне в тот момент стало страшно неудобно за Сашку, точнее сказать, за то, что я это услышал. Одна единственная резанувшая слух фраза сразу открыла мне глаза на теперешнюю его жизнь. И это пренебрежительное обращение к мужу по фамилии, и то, что он заработал только на «корейскую дешевку», и что машина ее, а не их, рассказали мне о том, что его совсем не ценят. А раз позволяют публично так говорить, еще и не уважают…
Вскоре после этого я пошел курить на балкон. Шурик вышел ко мне.
– Санек, у тебя вроде хорошая зарплата? И машина корейская не так уж и плоха?
– Понимаешь, Илюх, Лера – ведущий специалист в нефтяной компании, хочет статуса, положения и хочет сейчас. А я не дотягиваю. Она любит меня и поэтому старается как-то подтолкнуть меня вверх… Она права, надо на другую работу идти. Каждый день мне напоминает резюме разослать, а я тормоз, жду чего-то.
– Странный способ выражать любовь!
– Не кипятись, Валерия права. Правильно делает, что стимулирует меня.
– Мне кажется, что женщина должна стимулировать любимого мужчину как-то иначе, – ответил я. Хотел еще рассказать ему о недопустимости публичного унижения и взаимоуважении, но понял, что ему это не нужно.
Домой из гостей мы ехали в недавно приобретенной нами машине российского производства, еще более дешевой, чем Лерин кореец. Мы были очень рады, что купили ее, и несмотря на то, что ездила на ней исключительно Катя, считали, что эта машина НАША.
– Зачем она при нас унизила его?
– Это такой способ самоутвердиться за чужой счет, ну и еще простимулировать к действию. Так стервы поступают. Я не умею, как они…
– И не надо, Катюш, тебе этому учиться
– Илюш, как они познакомились?
– На работе, ничего интересного. Я лучше расскажу тебе, как он ей предложение делал.
– Расскажи!
– Купил колечко, шампанское. Организовал ужин при свечах. В нужный момент на одно колено встал… В общем, как все, довольно банально. Но это неважно. Самое интересное, как повела себя она. Лера взяла колечко и говорит: «Егоров, ты совсем обалдел– звать меня замуж этой дешевкой? Завтра пойдем в ювелирный, купим мне кольцо нормальное, потом через пару недель мы в Питер собирались, там и позовешь меня замуж еще раз».
– Мило! Судя по тому, что они женаты, он это сделал.
– Сделал и даже хвалился, какая она у него необычная…
– Я иногда завидую таким женщинам, умеют добиваться своих целей.
– Да уж, умеют…
Вскоре после этого Сашка нашел себе новую шикарную работу. Однако Валерия, как мне показалось из его рассказа, все равно была не очень довольна. По уже сложившейся традиции мы встретились с Сашкой в пивнушке на Садовом кольце, недалеко от Каретного ряда.
– Ну что, теперь Вы господин начальник?
– Какой там начальник, Илюх, просто скромный руководитель отдела финансового контроля.
– И как тебе там?
– Неплохо. Только немного смущает, что я там единственный мужчина. Боюсь, Лера, когда узнает, будет недовольна. И знаешь, мне кажется, я никогда не достигну ее уровня. Никогда не буду зарабатывать больше ее. Она всегда на шаг впереди, на ступень выше…
– Санек, но ведь не в деньгах счастье. Ты сам знаешь уровень моих доходов, но поверь, ни я, ни Катя не чувствуем себя ущербными или несчастными.
– Конечно, ты прав, но нам хочется быть на уровне… – он не смог договорить, я перебил его:
– Нам или ей?
– Ну зачем ты так? Не цепляйся к словам. Я люблю ее. Лере важна финансовая составляющая. Это уровень жизни.
В этот момент я впервые понял, насколько он растворился в ней, утратил собственное мнение, потерял себя ради этой женщины. Интересно, что она должна уметь в постели, чтобы так завладеть мужчиной? Пришедший мне в голову ответ меня развеселил: Ничего!
– О чем смешном задумался?
– Так, ерунда, неважно. Слушай, как у тебя секс с ней? – бесцеремонно спросил я.
– Да какой там секс… Она устает на работе. Так, раз в две недели… И знаешь, я не весть какой хороший любовник.
Я удивленно уставился на него.
– Мне Лера говорила, что я не гигант. И ей не особо нужно…
Мне нечего было ему ответить. Обидно, как же мне стало за него обидно! Умный, симпатичный, интересный мужик в полном расцвете сил смирился с отсутствием в своей жизни радости интимной близости и признал себя несостоятельным. Но что же тогда его держит возле нее? Точнее сказать, зачем он ей, такой неудачник? Денег не зарабатывает, в постели ничто. Понять этого я не мог, как ни старался, но вскоре узнал ответ на свой вопрос.
Мне позвонил радостный Сашка:
– Илюха, у нас будет ребенок! Лера беременна!
– Ого, Шурик, я рад за вас!
В начале меня очень удивило Сашкино известие о Лериной беременности. Мне казалось, что она и дети – вещи несовместимые, тем более дети от Шурика. Однако после недолгого размышления пазл сложился: в ее план успешной жизни входил ребенок. А для этого нужен мужчина, и, как результат, Александр прошел кастинг на эту роль и стал ее мужем.
Всю Лерину беременность, как и ожидалось, Шурик от нее не отходил. Это было понятно и абсолютно нормально. Виделись за это время мы с ним только пару раз, и то ненадолго, тем более что мы с Катей тоже ждали ребенка, и по той же причине, что и у Сашки, у меня не было времени.
Мы встретились на крестинах их дочки. Ее назвали Наташей. После церемонии в церкви нас любезно пригласили отобедать. Была приглашена вся Сашкина семья и я с Катей.
– У меня для вас новость, – радостно объявила Лера, – мы подумали и решили: на одну Сашину зарплату нам жить не очень. Мы наймем няню, и я выйду на работу.
– Как? А как же Наташенька? – с изумлением воскликнула Ирина Петровна. Все сидящие за столом оторвались от своих тарелок.
– Правда, Лер, Наташа еще совсем маленькая. Саша прилично зарабатывает, – вступился за сына Евгений Иванович.
Тут надо заметить, что Сашкина зарплата на тот момент была недосягаемым пределом моих мечтаний, хотя, как мне казалось, зарабатывал я вполне достойно.
– Подожди, Лер. Неужели ты думаешь, что вы не проживете, если ты пока не будешь работать? – неуверенно спросил я.
– Конечно, проживем. Как голодранцы. Чего ради отказывать себе во всем, если есть возможность жить достойно? А Наташе прекрасно будет с няней. Я уже нескольких посмотрела. Есть очень неплохие варианты.
В воздухе повисло молчание.
– А давайте пойдем гулять! – сказал я, вставая изо стола.
– Спасибо, – тихо ответил Санек.
– Да-да, пойдемте гулять, – немного истерично ответила Ирина Петровна. Гости начали суетливо собираться.
Все вышли на улицу. Лера, что-то оживленно рассказывая, ушла с моей сильно беременной женой вперед. Саша с коляской, его сестра Вера с мужем и сыном, Евгений Иванович пошли за ними. Я взял под руку Ирину Петровну:
–Пусть идут, а мы с вами покурим…
– Точно. Пусть идут…
У Ирины Петровны была церемония, я бы даже сказал, многолетняя традиция. Вся ее семья давно знала, что она курит, но Ирина Петровна исправно это скрывала…
– Пойдемте по той дороже, у реки как раз с ними встретимся…
Мы закурили и медленно пошли к набережной.
– Ну и как тебе это? – с удовольствием выпустив дымок, спросила она.
–Если честно, ожидаемо.
–Зачем она ребенка рожала? Работала бы себе спокойно.
– Чтобы чувствовать себя полноценной. Ребенок не нужен, нужно ощущение. По ее мнению, должен быть муж и ребенок, тогда можно спокойно заниматься карьерой. Это как галочку поставить в списке важных дел.
Ирина Петровна задумалась.
– Не понимаю я этого. Чушь какая-то… Господи, как жалко мне вас всех, хороших мальчиков. Где вы этих … находите?
– Они сами находят…
–Точно. Выбирают себе жертву и лишают воли. Он раз в месяц звонит. Спрошу: «Сынок, как ты?» «Мам, все отлично. Лера говорит… Мы с Лерой решили…» Хотела как-то спросить: «Сашенька, а ты-то сам как? Но постеснялась», –как-то безнадежно махнула рукой Ирина Петровна.
–Он любит ее.
– Конечно, любит! Иначе это просто колдовство какое-то…
Так, за разговором мы вышли на набережную.
– Вон наши идут. Курит, ты погляди, она еще и курит! Значит, кормить уже бросила! Наташке только два месяца!
– Саша говорил, что она и не начинала кормить…
Из гостей мы ехали слегка подавленные. Ожидаемого счастья от появления ребенка в Сашиной семье мы не увидели даже рядом. Грустно, и увы, ожидаемо…
После Наташкиных крестин мы с Сашкой не виделись. Заботы о любимой дочурке полностью его поглотили. Ни о каких встречах с друзьями за кружечкой пива не могло быть и речи. Мы с ним часто созванивались, но разговоры наши сводились исключительно к обсуждению педиатров, детского питания и обмену опытом, поскольку в моей семье вслед за семьей Сашки тоже появились дети, сразу двое. Но однажды его звонок меня удивил:
– Привет, дружище!
–Ооо, Санек, здорово! Как жизнь? Что нового?
– Илюх, хочу к тебе в гости напроситься на пару дней с Наташкой. Как смотришь на это?
– Отлично! Приезжайте!
– Супер! Тогда в субботу приедем.
– А Лера?
– Приеду – расскажу. Все в порядке. Она уехала ненадолго…
– Ладно. Жду. Приезжайте.
Как и условились, Саша приехал с Наташей в субботу. Моя жена великодушно взяла на себя хлопоты с Наташкой, несмотря на наличие наших двойняшек, и дала нам возможность пообщаться. Когда бутылка виски подошла к концу, и разговоры ни о чем закончились, Шурик решился на рассказ о событиях, взволновавших его:
– Лера нашла себе работу в Эмиратах. Собственно, она сейчас там, подписывает договор, потом вернется ненадолго, ну и…
– Подожди, а ты с Наташей?
– А мы пока здесь остаемся. Она устроится, и мы переедем тоже.
– А работа твоя? Ты уже там что-то нашел?
– Вот в этом и загвоздка. Пока ничего нет. Лера говорит, что с ее зарплатой я могу и не работать…
– Тебе же здесь должность заместителя финансового директора светит! И вот так все бросить?
– Ну, мы подумали… Так будет лучше…
– Шурик, – я сделал паузу, глубоко вздохнул и, стараясь подбирать слова, продолжил: – Извини меня, возможно, я скажу не очень приятные для тебя вещи, но мне кажется, что сейчас я должен тебе это сказать. Зачем это все? У нее прекрасная работа и огромная зарплата, у тебя огромные перспективы как в карьере, так и в финансовом плане. Здесь семья, друзья… Это же Лерино решение! Почему ты безоговорочно соглашаешься бросить все ради ее прихоти?
– Илюх, все так, но пойми, у нас семья, я люблю ее. И на самом деле она не такой монстр, как вы все думаете. Мне мама тут недавно лекции читала о любви к Родине и что Лера из меня веревки вьет… Вы просто ее не знаете, не понимаете, через что ей пришлось пройти, чтобы добиться уважения, признания, положения в обществе. Вы не понимаете, почему она такая. На самом деле Лера – очень ранимый и тонкий человек, а ее внешняя жесткость – это лишь оболочка, защита, выработанная годами. Она из очень бедной семьи, но ее мама умудрилась отдать ее в английскую спецшколу, где учились только дети из обеспеченных семей. Понятно, что Лера была там изгоем, и ей постоянно приходилось бороться за место под солнцем. Потом институт, куда без огромных денег не поступить, а она смогла. И опять доказывать, что она имеет право там учиться, и не потому, что папа заплатил, а знаниями, упорством… Вы все думаете, что ей так важны деньги? Нет, просто ей хочется жить достойно, хочется, чтобы ее ребенку никогда не пришлось проходить то, через что прошла Лера. А меня она любит, несмотря ни на что. Вот смотри, в сущности, я неудачник, ни денег нормально заработать не могу, и как любовник так себе, а она живет со мной. Разве это не любовь?
После такого откровенного признания мне ничего не осталось, как согласиться с ним. Я решил не рассказывать ему о том, что все мы не из богатых семей, что наши родители тоже не платили за нас, что не в деньгах счастье. На самом деле аргументов для спора у меня набралось не так уж и много. То, что она полностью его растоптала и лишила собственного мнения, было только моим ощущением. То, что это не любовь, а навязанная ему зависимость и чувство благодарности, что она снизошла до него, было тоже только моим видением, не подкрепленным фактами. В общем, сказать мне было нечего. И даже если было бы, слушать это он все равно бы не стал.
На следующий день с больной головой и Наташкой в руках Санек уехал домой.
Валерия улетела в Эмираты через две недели, оставив мужа с годовалой дочерью и няней почти на полгода. За это время, несмотря на все старания, Саша так и не смог найти себе работу в Дубае и в назначенный Лерой день улетел с Наташкой в Эмираты в качестве домохозяйки. Спустя несколько месяцев он нашел место простого клерка в одной местной фирме. В недлинных телефонных разговорах он уверял, что у них все отлично. Мне ничего не оставалось, как верить в это.
В Москву Шурик прилетел через год, погостить на неделю.
Я созвонился с Максимом, и мы организовали посиделки на троих в пивнушке. Сашка рассказывал о Наташке, съемной квартире, песке, море, опять о Наташке…
– Пойду руки помою, – встал Сашка и слегка неуверенной походкой ушел.
– Он там совсем один! – задумчиво сказал я.
– Совсем. Наташка, Наташка, и еще раз Наташка.
– Макс, как ты думаешь, зачем они уехали?
– Она его увезла! Чтобы баб других не видел. Там-то все в паранджах, или как оно называется?
– Думаешь, только в этом проблема? Неужели ради того, чтобы мужик не смотрел на других баб, можно бросить все и уехать на другой конец света?
– Илюха, я думаю, что тут еще деньги… Нам с тобой не понять этого, но, бывает, финансовая составляющая настолько важна, что ради нее бросают все. Вспомни, когда она уехала, оставила Шурика одного с Наташкой. Он же мог к ней и не поехать! Значит, либо деньги были важнее, чем сохранение семьи…
– Либо на сто процентов была уверена, что он прилетит по первому ее требованию… А, вот и Шурик. У вас там спиртное продается?
– Продается, но только для иностранцев и в специальных магазинах.
– Пьете?
– Илюх, ты что, когда? Лера работает много, устает. С Наташкой я занимаюсь.
– Она хоть тебе дает? – бесцеремонно спросил Макс.
– Мужики, все у нас отлично! Давайте выпьем еще!
Мы с Максимом посмотрели друг на друга. По его взгляду я понял, что он думает то же самое, что и я: «Секса в Шуриковой жизни больше нет!»
В следующий раз, мы встретились спустя год, опять втроем. Я, Максим и Шурик.
– Санек, ну что у вас там хорошего? Сколько еще вы там планируете пожить?
– Мы решили остаться насовсем. Нам все нравится. Наташеньке там хорошо. Садик приличный. Мы няню наняли. Лере полегче стало, да и у меня время появилось… Там правда хорошо! Не смотрите на меня так выразительно!
Мы с Максом молчали.
У Сашки зазвонил телефон.
– Мужики, извините, я отойду. Ответить надо. Лерка!
Санек поспешно встал и быстро пошел от нашего столика.
– Да, Лер, не кричи. Вот, я тебе отвечаю. Сразу, как зазвонил телефон.
– Хозяйка позвонила! Побежал вилять хвостиком!
– Злой ты, Макс. Может, это любовь? Может, все-таки мы ошибаемся?
– Ага, любовь! Слышал– «мы решили остаться насовсем»? Кто МЫ? Она решила! Она! А он опять согласен…
– Да. Печально. И самое главное, если мы сейчас что-нибудь скажем, ничего не изменится. Просто обидим его, и все.
– Я пытался уже, – зло сказал Макс, – созванивались на день космонавтики. Я слегка пьяный был. Ну и наговорил ему про его Леру распрекрасную. Обиделся, на письма месяц не отвечал! Потом вроде нормально… Не надо ему ничего говорить. Пусть живет своей жизнью.
После этой встречи я опять задумался о Сашкиной жизни. Его рассказы о том, что живут они в достатке, могут многое себе позволить, говорили лишь о том, что ЕЙ там хорошо. Его же жизнь сводилась к чтению книг и новостной ленты в интернете. В этот раз у меня сложилось четкое мнение, что он живет не своей, а чужой жизнью, точнее сказать, ее. Все его существование было сосредоточено на осуществлении ее желаний, без оглядки на его потребности. Мне даже показалось, что единственной радостью в его жизни были редкие приезды в Москву. Что только здесь и сейчас он мог почувствовать себя собой и иметь право на свою маленькую скромную жизнь.
Так прошло несколько лет. Каждый год он прилетал на две недели в Москву. Мы традиционно встречались в пивнушке. Разговоры наши становились все более размытыми и отстраненными. По всему было видно, дружба наша потихоньку угасает…