Один эмигрант и аристократ, чьё имя история не сохранила и про которого в памяти народной остался только тот казус, что некто Набоков ядовито отметил, что этого эмигранта читают только потому, что заставляет училка… Ох, какая длинная и корявая фраза выходит. Переписать бы, но времени нет, революция на дворе, надо ковать словесную руду! Так вот, этот самый аристократ сказал: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!» Трудно не вспоминать эту цитату сегодня, во дни великих потрясений и тягостных раздумий...
Пока писался первый абзац, пришла жена, заглянула мне через плечо и со смесью гнева и презрения сообщила, что хайпить на канонических именах и цитатах – это всё, на что способно Издательство ПЛАНЖ вместо того, чтобы заниматься тру искусством, тонким и трепетным, стоя́щим на плечах гигантов. В результате же выходит у нас не забавный лёгкий хайп, а пляски на душе народа, на самых её нежных, можно сказать, интимных местах, да коваными сапогами! Можно за это и двушечку схлопотать, как схлопотали девушки с низкой социальной ответственностью за танцы на мемориале воинской славы…
Мне, конечно, стало стыдно, но не переписывать же готовые два параграфа. Революция на дворе! Любой продукт, будь он даже полупродуктом, должен идти в дело, в топку, которая раскаляет домну, в которой усатый сталевар и трогательная балерина выплавляют великую и прекрасную Россию будущего! Значит, придётся продолжать про эмигранта-аристократа…
Аристократ был стар, зажиточен и невротичен. Никак не мог выбрать себе страну проживания и метался всю жизнь между Тамбовом и Парижем. С личной жизнью, а уж тем более, с семьёй, у него не ладилось. Залетали от аристократа служанки и актриски, но порадовать их хоть чем-то бо́льшим он оказался неспособен. Особенно волновали эмигранта проблемы непонимания российских отцов и детей, что было и смешно, и грустно, поскольку из детей у аристократа была только незаконнорожденная дочь, да и ту похитила у него деспотичная мамаша (речь идёт о мамаше аристократа, а не его дочери). А ведь учат мудрые, что не надо волноваться о вещах, в которых ты недостаточно компетентен! Приводит такое только к горю от ума.
Нахохлившись посреди Европы как химеры на водостоках Нотр-Дама, вдоволь накричавшись «Гарсон, подайте круассан» и поехамши кукушечкой от тоски и одиночества, аристократ цеплялся за родной язык как за последний мотив красоты, нормальности и надёжности, как за глоток воздуха в духоте эмиграции, как за память сопливого детства в Спасском-Лутовинове, когда невроз ещё был маленьким, а деревья уже были цветущими.
Страшно далёк был тот эмигрант и аристократ от российского народа, от нас с вами. У нас-то в жизни всё как-то проще и спокойнее. С детьми, мамашей и семьёй мы худо-бедно разобрались. Страну для проживания выбрали. Круассану предпочитаем брюкву, что страшно бесит и пугает парижан — они прям вот готовы воевать из-за этого. Странно нам ориентироваться на афоризм грустного клоуна, столь на нас непохожего. Почему же остался тот афоризм с нами? Да потому что русский язык — на самом деле сила! И с аристократами и без оных.
Русский язык — это ритм боевых тамтамов игры типа «Джуманджи», в которой мы, встрепенувшись и нащупав источник невиданной бодрости, выходим из зоны фокстрота в зону танго и достигаем не только того, о чём не могли и мечтать, но и того, о чём даже не подозревали. Русский язык — это музыка сфер, которая расслабляет и оздоравливает после того, как мы всего этого достигли. Русский язык — это путеводный луч, освещающий путь, по которому мы пойдём, когда отдохнём.
Именно поэтому Издательство ПЛАНЖ с гордостью представляет новый портфель 2022-го года, а также напоминает обо всех своих прошлых замечательных книгах. Теперь наши книги можно купить не только на Лабиринте, но и на Вайлдберриз и Буквоеде. Читайте нашу ленту в Дзене, ВКонтакте, Телеге, Росграме. Все ссылки кликабельны. Читайте наши книги, подписывайтесь на наши каналы, делитесь ими и не переключайте их!