Жизнь ваша – это сцена, а вы – артисты, которым назначено сыграть свою определенную роль.

Бывают времена, когда душа отвращается от условий плотного мира: слишком они тяжелы. С одной стороны, через них надо пройти, с другой – сознание не хочет в них погружаться. Но кармически они неизбежны, и выход один: встать в стороне, и не как участник, но как зритель в театре. Он даже переживает, но знает, что зритель смотрящий. Можно быть даже участником. Но таким, как артист: на сцене кто-то играет и знает, что он на сцене, и исполняет роль, и все делает потому, что надо, но не потому, что это действительная жизнь. На сцене все условно, все временно, все иллюзорно, то есть сделано так, чтобы создать известную иллюзию жизни. Можно хорошо исполнить свою роль, можно перевоплотиться в желаемый образ, но сознавая в то же время, что это лишь сцена и все делается лишь по видимости. Артист знает, что действительная жизнь не на сцене, а за ее пределами, а на сцене лишь игра, как бы талантлива она ни была. 

Так и вы помните, что жизнь ваша – это сцена, а вы – артисты, которым назначено сыграть свою определенную роль. И роль ваша, и пьеса жизни, будь даже драма или трагедия, кончится. Потухнут огни, сняты будут грим и костюмы, вы покинете сцену и погрузитесь в настоящую жизнь. Но роль свою надо исполнить, и исполнить хорошо, ибо каждому артисту предъявляются определенные требования. Играя на сцене, он получает право на жизнь и пропитание. Необходимо, нужно произвести это разделение в сознании и никогда полностью не сливаться с условиями жизненной сцены, памятуя, что все это временно и условно. 

Настоящая жизнь не здесь, на Земле, но там, за кулисами жизненной сцены, за стенами театра жизни земной. Играйте свою роль в жизни так, как будто это и есть настоящая жизнь, но помнить надо, что в действительности это не так. Пусть один человек вас играет, а другой смотрит. И тот, кто смотрит и знает, пусть будет на страже всегда, чтобы не подпасть под влияние призрачной условной жизненной сцены и не забыть, что эта жизнь не настоящая, не реальная, не имеющая самодовлеющего значения, и смотреть на все происходящее как бы со стороны, отойдя от него внутри себя. Ведь любое положение в жизни, как и на сцене, рано или поздно кончается, как кончается и сама земная жизнь, надо лишь найти силы переждать до конца, то есть претерпеть до конца, если слишком трудно, ибо «претерпевший до конца спасен будет», то есть до конца сохранивший в себе временность и преходимость жизни земной и реальность Высшего Мира и жизни действительной в нем, в Мире Высшем, и осуществить то, что желает дух и чего нельзя было осуществить в тяжких условиях земной жизни. 

Основной нотой жизни на Земле является утверждение, что в ней «плач и скрежет зубовный», и названа она «внешнею тьмою», ибо свет внутри, и лишь он может эту внешнюю тьму осветить, и смягчить плач и скрежет. Так внутреннее может обусловить внешнее и изменить сценические условия, но каковы бы они ни были, суета жизни земной остается лишь сценой, а люди на ней – лишь исполнителями мистерии жизни, каждому из которых дана временная земная роль. «Сутратма – актер» – так запомним.

/Грани Агни Йоги. 1954 г. 385./