Огромная туша Мемфиса возникла на орбите, бросая хищную тень на пленительные зелёные долины, полные жадно конкурирующей жизни. Рептилии слепо щурились, не чувствуя нависшей угрозы и даже в самом страшном сне не догадываясь, что их безусловному могуществу пришёл конец и какая-то небесная тень навсегда сотрёт их фигуры с игровой доски.
Птах запустил анализатор и даже крякнул от удовольствия — такой замечательной была эта крохотная провинциальная планета, кто бы мог подумать? Толком не потребуется никаких особенных изменений, чтобы засеять её базовыми образцами по своему подобию. Сильные, ловкие и разумные, но не слишком, и, уж конечно, лишённые дара созидания— такое полагалось только им, настоящим творцам. Богам, рождённым самой Природой.
Птах улыбнулся спящему в капсуле времени Сету и поставил на её гладкую поверхность кружку с тамилианским чаем, как бы обозначая своё превосходство. Мелко, но проснувшийся на вахту Сет никогда не узнает об этой привычке, а Птаху иногда очень хотелось поставить на место чуть зарвавшегося сородича с комплексом идеалиста.
Они путешествовали вместе уже миллиарды лет, разыскивая максимально подходящие для самовыражения уголки Вселенной, но такая удача выпадала редко и Сет наверняка захочет вмешаться в изначальный план. Он всегда так делал, словно идеи Птаха были чем-то плохи, а это вовсе не так. Просто он, Птах,избегает крайностей, действуя разумно и справедливо, Сет же всегда ищет недостижимого совершенства, добивается создания слишком уж возвышенных душ. Это глупо. Ну чего можно ожидать от ограниченных по своей сути существ? То-то и оно! Всегда одно и то же, жалкое повторение знакомого сценария. Выше головы не прыгнешь.
Кто играет в человечков? (начало, назад)
Глаз у Сета задёргался и Птах убрал кружку, невольно перепроверяя таймер — уже пора или это Сет подкрутил время, чтобы поиздеваться над творцом в его законную пору первейших настроек прототипов?
Капсула с шипением раскрылась, раздвигая створки импровизированной раковины и всасывая остатки морозильной жидкости куда-то в глубь аппаратуры, а гибкое и красивое тело Сета напружинилось, одним изящным движением перемещаясь за дублирующий штурвал.
— Позёр, — без выражения сообщил Птах, давая понять, что осуждает, но без нажима.
— Зануда, — с радостной готовностью откликнулся Сет, всегда готовый к дружеским пикировкам. Заглянув в текущий отчёт, он без паузы добавил, — ну-с, что тут у нас? Хорошенькая планетка?
— Тебе понравится, но я уже начал сеять, а твоя эпоха ещё не стартовала, дорогой мой Сет.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Ага, — флегматично кивнул Сет, продолжая изучать простыню показателей, — так я и знал. Хорошенькая. Прототипы приживутся сразу, но с рептилиями надо что-то делать.
— Уже. Заодно и всю флору и фауну подчистим. Знатный будет ба-а-бах! — Птах изобразил, как слегка подбрасывает и выпускает камень и тот плюхается вниз. — Недолго займёт.
— Мне нравится это твоё «мы». Берёшь в команду?
Птаха передёрнуло, но он вежливо возразил:
— Только если ты обещаешь не искажать основной сценарий. Как в последний раз на Тамиле.
Сет нарочито издевательски поднял ладони вверх, показывая, что сдаётся.
— Просто на подхвате, дорогой мой Птах, просто на подхвате. Итак, что ты заложил?
— Миролюбивые племена. Охота, собирательство… Ах да! Музыка. Ты это любишь, как я помню.
— Ну спасибо, — Сет поклонился, — а с чего ты взял, что нашим сородичам понравится такая ванильная жизнь? Ты бы стал пробуждаться из вечной спячки, чтобы спеть песенку и прихлопнуть комара где-то на лужайке, пускай даже такой симпатичной?
— Опять хочешь героев?
— Хочу добавить эстетики борьбы. Душа должна быть чистой!
— Когда семена вызреют и будут готовы, о рептилиях все давно забудут. С кем они будут бороться? Друг с другом? Это варварство.
— Согласен. Есть идея получше.