Сейчас частенько общаюсь с русскими, кто недавно приехал в Ереван. Вопреки разным предположениям, что они идиоты, эти люди в основном знают, кем им работать, где жить и с чего платить за квартиру 500-800 долларов. Как оформить местную карту, получить регистрацию и ВНЖ, открыть ИП и платить налоги, для них это тоже уже не секрет.
Более того, они не хуже гидов знакомы с местной кухней, злачными местами и достопримечательностями, многие начали учить язык. Знают, где лучшая шаурма, хинкали и ламаджо, куда пойти в выходные, и где что в магазинах продается. Те, кто активно ведут соцсети, уже нашли самые красивые локации для фото.
То есть, трудно назвать этих людей потеряшками. Единственный же вопрос, на который никто из них не смог мне ответить, звучит так: «А надолго вы приехали?» И тут на лицах появляется растерянность и грусть.
Некоторым предстоит еще дооформлять документы, получать визы и, если повезет, направляться дальше, в другие страны. Кто-то релоцировался вместе с целым офисом, но предполагает, что это временно. Другие рассчитывают вернуться обратно в Россию через несколько месяцев, «когда все рассосется».
При этом, что такое «рассосется», от чего оно зависит и как должно выглядеть, толком никто для себя сформулировать не может. Завершение ли спецоперации, либо возврат в страну западных компаний или платежных систем, улучшение экономической ситуации, снижение градуса напряжения в обществе, уход опасений о мобилизации, железном занавесе и отключении от глобального интернета — критерии в общем-то точно не ясны никому.