Человеческое общество и промышленность находятся в потоке постоянного развития. В 19 веке происходит научно-техническая революция - технологии сменяют одна другую ускоряя производственный процесс. Мануфактуры ручного труда сменяются фабриками с паровыми машинами. Если посмотреть со стороны, то кажется, что общество работает на благо людей, однако приглядевшись начинаешься понимать, что прогресс двигает отнюдь не стремление к человеческому благу, а всего лишь банальная жажда наживы, жажда поиметь больше чем другие и удовлетворить свой ненасытный капиталистический аппетит за счёт рабочих, Милль говорит: «Сомнительно, чтобы все сделанные до сих пор механические изобретения облегчили труд хотя бы одного человеческого существа». Поэтому если наблюдать прогресс глазами рабочего он будет кардинально отличаться от наблюдений капиталистов так как цели у капиталистической надстройки и рабочего базиса диаметрально противоположные. Что же видит капиталист:
Замена мануфактурного производства паровыми машинами приводит к концентрации производства, раньше мануфактуры были привязаны к механизмам, которые были зависимы от сил природы к рекам или ветряным мельницам, то есть производство рассредоточивалось в сельской местности. Теперь с развитием гигантских механизмов, которые приводятся в движение паром, природные условия необязательны и производство начало сосредотачиваться там, где больше рабочих рук и дешевле рабочая сила, то есть в городах. Что приводит к увеличению выпуска продукции и превращению мини-цехов в крупные предприятия.
Развитие промышленности тянет за собой развитие других смежных сфер. Теперь, капиталист получает огромный прибавочный продукт и не нарадуется, но его всё же печалит то обстоятельство, что теперь всё большее количество продукта надо также быстро доставлять в другие города, поэтому для капиталиста начинает развиваться транспорт: речные пароходы, железные дороги.
Но тут капиталист столкнулся с первым парадоксом капитализма – кризисом перепроизводства, большая масса товаров скапливались на складах как никому не нужный омертвевший труд рабочих. Рабочие не могли позволять себе потреблять новые товары поэтому потребительский рынок схлопнулся. Для выхода из положения капиталисту необходимо открывать и захватывать новые рынки. Это обстоятельство потребовало от промышленности разработку и производства крупных морских судов, которые могут без задержек доставлять груз в отдалённые колонии. Теперь колонии становятся спасительными рынками сбыта что делит мир на два центра: колонии - преимущественно торгующие сырьём и промышленные центры - которые это сырьё перерабатывают и привозят обратно в колонии готовые продукты.
С изобретением паровых станков капиталист получает ещё один плюс возможность легче подавлять сопротивление рабочего класса: «Капитал при помощи науки, взятой им на содержание, постоянно принуждает мятежные руки труда к покорности». Для обслуживания одной паровой прялки нужно людей в десять раз меньше чем в мануфактуре, и чтобы ей управлять теперь можно нанимать низкоквалифицированный, дешёвый труд детей и женщин, что ещё сокращает издержки на оплату труда. Зависимость от ремесленников и квалифицированного труда становится всё меньше, капиталисты просто счастливы, что могут выдавливать из рабочих ещё больше труда и получать ещё меньше сопротивления. В городах падают доходы рабочих и растёт безработица.
Так как работу теперь можно было найти только в городе то приезжие рабочие начали концентрироваться в городах, а фабриканты зря времени не теряют и строят фабричные коттеджные посёлки для своих рабочих и каждый месяц вычитают из зарплаты оплату за жильё. Двойная выгода, ибо если ты не умеешь получать хотя бы двойную прибыль, то ты капиталистом не считаешься.
Очевидно, что развитие технологий пошло на благо капиталисту, он получил возможность увеличить выпуск продукции, торговать со всем миром, и самое главное ещё больше контролировать непокорный рабочий класс. А так как смысл капиталиста в выжимании из рабочего класса как можно больше прибавочной стоимости то и тут прогресс пришёлся на пользу капиталисту.