За последние дни мы столкнулись с дефицитом денег, продуктов, рабочих мест. Но дефицит системы вознаграждения — это что-то новенькое.
Термин «синдром дефицита вознаграждения» (RDS) придумал и популяризировал исследователь Кеннет Блум. Вот его гипотеза:
Все мы зависимы от определенных веществ или поведения, при каждом повторном «употреблении» которого системы мозга включают дофаминовые цепи в определенных участках мозга. Ничего удивительного, если вы нейробиолог. В своих работах Блюм перечисляет полдюжины дофаминовых рецепторов, участвующих в этом процессе. Но приз достается рецептору D2. Рецептор D2 участвует во внимании , контроле моторики, мотивации .... и во многих других важных вещах.
Так что же происходит, когда популяция рецепторов D2 не совсем нормальная? Например, их слишком много или слишком мало? Происходит то, что вы, скорее всего, будете страдать от целого ряда вещей, включая ОКР , СДВГ шизофрении и наркомании. Пристрастие к наркотикам, выпивке, азартным играм — этот рецептор может быть воротами в подземный мир психики.
Многие гены имеют разные варианты рецепторов (или проще мутации). В том числе и DRD2, который отвечает за рост рецептора D2 пока мы еще находимся в утробе матери. Один из вариантов этого гена - аллель А1. Она виновна в общем числе снижения рецепторов. рецепторов D2.
Есть много доказательств того, что зависимость передается по наследству. Все тематические исследования еще сырые, и многие ученые ставят под сомнение данный факт. Но Блюм цитирует довольно убедительные исследования. Они показывают, что общие пристрастия разных поколений (как у отца, так и у сына) соответствуют этому неприятному аллелю дофамина. Другими словами, аллель передается тем же потомкам, которые в конечном итоге становятся наркоманами.
Теперь у некоторых людей меньше рецепторов D2 примерно на 40% в некоторых областях мозга, чем у населения в целом. Таким образом, эти люди не так воодушевлены достижением своих целей. Вся их «система вознаграждения» относительно плоская.
Если у вас неправильный аллель гена DRD2 и, следовательно, меньше рецепторов D2, вам грозит РДС. Итак, как вы собираетесь получать острые ощущения, которые получают окружающие? Что ж, наркотики (включая алкоголь ), азартные игры и другие супер-веселые вещи могут быть наиболее эффективным способом. Эти «награды» очень волнуют большинство людей. Для хронически недовольных они могут быть единственным способом почувствовать себя действительно вовлеченными в жизнь. Зависимость для них является всего лишь неприятным побочным эффектом.
Такова история, по словам Блюма. Дефицит вознаграждения заставляет вас искать самую большую отдачу. В этом есть смысл, потому что каждый хочет почувствовать волнение, которое дарит дофамин. Для большинства людей большое удовольствие приходит от предвкушения, от подхода, и это приглушается РДС.
Несмотря на свою привлекательность, у модели RDS есть серьезные проблемы. Подростки часто описываются с точки зрения синдрома дефицита вознаграждения. Подростков можно рассматривать как недостаточно стимулированных (вероятно) из-за реорганизации нервной системы. В подростковом возрасте новые мотивы часто предшествуют новым возможностям их реализации. Подростковый поиск острых ощущений не только естественен, но и неизбежен. К сожалению, опасные наркотики часто являются частью пикника. Другими словами, генетический вклад в зависимость может быть просто ничтожным по сравнению с приливной волной поиска острых ощущений, которая приходит с подростковым возрастом.
Когда дело доходит до генетических влияний на зависимость, нет однозначного мнения. Мало кто из исследователей зависимостей сомневается в существовании таких влияний, но их точные механизмы изучены недостаточно. Блюм и его коллеги все еще изучают модель RDS и пытаются связать ее с другими влиятельными моделями. Еще многому предстоит научиться. Благо, дефицита знаний у нас не намечается.
