Я была маленькой, а моя бабушка – красивой и смелой. Она пекла уникальные пироги! Огромные, в две мои детские ладошки величиной. Одни пироги дурманили яблочным тонким ароматом, а другие - красили язык в чернильный цвет ягодами черники. Мы с братом разламывали их, исходящихся жаром плиты, пополам и ложкой выбирали серединку… Хлебные половинки, опустошенные от начинки, отдавались маме. В ту пору считалось, что она в восторге именно от теста в этих пирогах)))
Из чего складывалось утро в детстве? Из аромата этих припущенных на сливочном масле яблок для пирогов… Из треньканья кастрюлек и ложек на кухне… Из бабушки в белой косынке, надевавшейся только для выпечки пирогов… Из листа фанеры на столе в комнате, на котором были разложены на чистом полотенце целые семейства пирогов. Пироги «отдыхали» под тонким белоснежным батистом. Многие годы спустя я так и не смогла разгадать – как отстирывалась эта ткань до безукоризненной чистоты? В распоряжении бабушки было хозяйственное мыло. И «Персоль».
Самым сложным было похитить из холодильника молоко. Оно было в трёхлитровой банке, которую я с трудом могла вытащить обеими руками. Причем, это делать приходилось быстро – бабушка не позволяла пить холодное молоко. А тёплое оно мне зачем? Караулила. И похищала. До сих пор нет ничего лучше: горяченные, исходящие паром, пироги с кипящими внутри яблоками и – холодное молоко в дедовом бокале. Он лучше всего подходил мне, так как был самой большой в доме чашкой)))
А потом мы долго шли до берега Оки. Приходилось и подниматься в гору, и спускаться. Я помню, как устала в тот день: дороге и конца-края не было… Куда мы шли, я толком не знала. Дед и бабушка вели меня по середине, держа за обе руки. Вот так они и держали меня – с обеих сторон всю жизнь. И я помню это чувство – можно повиснуть от усталости. Тогда дед возьмёт на руки и будет нести сколько надо. А бабушка будет подбирать мой свалившийся ботинок…
А потом я увидела это. Ледоход. Сильный ветер буквально срывал одежду и гнал низкие облака над рекой. В ушах свистело от порывов воздуха. А река… она была как небо – сильная и порывистая. Здоровенные куски льда размером с дом (как мне показалось) набрасывались на такие же огромные глыбы. С треском сдавались слабые, разбиваясь на осколки и перемешиваясь с темной водой… Льдинам не было счета! Как титаны, бились они друг с другом за господство. И сдавались… и исчезали.. Или подминали под себя других, разламываясь от непосильного труда…
Эта картина меня захватила полностью. Я не чувствовала ветра и холода. Возникло желание, схватив зачем-то ветку, ринуться к этой черной воде и колотить по ней, разбивая лёд.
Бабушка знала меня. И крепко держала за руку)))
Потом мы шли домой. Я устала от пережитого и увиденного, и дед нес меня с половины пути.
А дома ждали пироги – хранящие тепло и добро дома.
Уже давно нет ни бабы Шуры, ни деда… А пироги – есть. Есть их тепло. И надежда.