Найти в Дзене
Zтарушня Zапоdляк

Саныч - Маугли 😆

Однажды за ужином Саныч решил сделать Маргарите предложение. - А не пожениться ли нам, а, душа моя? - макая печенье в стакан с чаем, произнес Саныч. Маргарита взглянула кротко на своего сожителя и тихо произнесла: - Я подумаю... Такой ответ женщины удивил и оскорбил Саныча до глубины души. Не такого ответа он ожидал услышать. Не такого. Ожидал он, что женщина бросится в его объятия с радостным: "Как долго я этого ждала! Я согласна!" - Таааак, - крякнув, Саныч отодвинул чай и встал из-за стола: - Пойду, пожалуй, пройдусь перед сном. Он вышел на крыльцо, постоял на нем недолго, в надежде, что Маргарита одумается и выскочит за ним просить прощения, за такой свой глупый ответ, но не дождался. Тогда Саныч спустился по ступенькам на вымощенную садовой плиткой дорожку, отковырял носком ботинка отколовшийся за зиму уголок и отшвырнул его зачем-то к забору, вместо того, чтобы приладить потом на место, отодвинул массивную щеколду, открыл тяжелую железную, печально заскрипевшую калитку, и оказалс

Однажды за ужином Саныч решил сделать Маргарите предложение.

- А не пожениться ли нам, а, душа моя? - макая печенье в стакан с чаем, произнес Саныч.

Маргарита взглянула кротко на своего сожителя и тихо произнесла:

- Я подумаю...

Такой ответ женщины удивил и оскорбил Саныча до глубины души. Не такого ответа он ожидал услышать. Не такого. Ожидал он, что женщина бросится в его объятия с радостным: "Как долго я этого ждала! Я согласна!"

- Таааак, - крякнув, Саныч отодвинул чай и встал из-за стола: - Пойду, пожалуй, пройдусь перед сном.

Он вышел на крыльцо, постоял на нем недолго, в надежде, что Маргарита одумается и выскочит за ним просить прощения, за такой свой глупый ответ, но не дождался. Тогда Саныч спустился по ступенькам на вымощенную садовой плиткой дорожку, отковырял носком ботинка отколовшийся за зиму уголок и отшвырнул его зачем-то к забору, вместо того, чтобы приладить потом на место, отодвинул массивную щеколду, открыл тяжелую железную, печально заскрипевшую калитку, и оказался на широкой деревенской улице.

Смеркалось. В воздухе вовсю пахло весной: молоденькими клейкими листочками, свежей травкой, влажной землей и, конечно же, навозом.

Саныч жадно втянул, будто Маугли в мультфильме, ноздрями густой весенний воздух и почувствовал, как что-то встрепенулось внутри него. Тут же он вспомнил пышнотелую Раису и ноги сами понесли его в сторону магазина.

"Чего она возомнила о себе, эта макака? Я ведь, по сто раз предложения делать не буду! Ишь, чего - подумает она! Ставит меня в неудобное положение! Да на ее бы месте, не то, чтобы думать, на ее бы месте быстрее соглашаться надо, пока я сам не передумал...." - и Саныч сплюнув себе под ноги, ускорил шаг.

"А не замутить ли мне с Раиской? - думал Саныч, подходя все ближе к предмету своего обожания: - А что? Судя по всем ощущениям, я еще ого-го! Так сказать, мужчина в полном расцвете сил. А то, что с Маргаритой у нас не шибко ладится - так она сама виновата. Что ж я могу поделать, если при взгляде на ее кости, у меня все опускается вниз? То не моя вина."

Он и сам не заметил, как оказался возле своего Маргаритиного магазина. Раиса пересчитывала деньги и собиралась уже закрываться, когда на пороге возник "хозяин".

Женщина перестала считать и внимательно посмотрела на него:

- Купить чё хотите, Сан Саныч, али так зашли?

Саныч молча зашёл за прилавок, делая вид, что хочет поправить товар на полке, а сам, подобравшись к женщине с тылу, выполнил свой коронный номер: стоя за её спиной крепко ухватился ладонями за её груди. От неожиданности Раиса завизжала, как недорезанное порося.

- Ну что ж ты так визжишь-то?! - бормотал Саныч, тычась носом в крепко надушенную Раискину шею, и вновь почувствовав, что он ещё ого-го.

В это самое время, дверь в магазин отворилась и в него зашел отец Маняши в которую Саныч был когда-то влюблен - пастух Григорий.

- Ах ты ж мать твою! - увидев сцену, где Саныч крепко держится за Раискины груди, а сама Раиска крутится, но никак не может вырваться из его объятий, Григорий не долго думая, перевесившись через прилавок, ухватил Саныча за шкирку одной рукой, другой начал тыкать в ему в лицо своим огромным кулаком. Саныч пытался было высвободиться, но не смог совладать с крепкой хваткой деревенского мужика и лишь орал:

- Пусти, дурак! Твоё какое дело?!

- Я предупреждал тебя, али нет, што яйса оторву, ежели что? - прорычал пастух.

- Так то ж ты за Маняшу предупреждал, за дочку! А Раиска-то причём тут? - скулил Ссаныч, пытаясь высвободиться.

- А Раиска жена мне, кобель ты, городской! - двинув посильнее напоследок, сообщил Григорий.

Саныч взвыл от боли, решив, что носа у него теперь нет и дышать всю оставшуюся жизнь ему придется ртом:

- Да не знал я! Не знал! Прости! Кабы знал - ни в жисть ее полез бы к ней! - выворачивался городской кобель.

- Убью в другой раз! - и Григорий волоком протащил Саныча к двери, а после, отвесив смачный пендаль, вышиб его наружу.

Саныч шел домой и плакал заплывшими глазами, трогая свой многострадальный нос: "Оставить бы без работы эту Раиску, чтоб не повадно было скоту ее тупорылому кулаками своими махать, да как Марго объяснить, из-за чего...Как бы еще до неё слух не дошёл про этот случай - тогда мне конец!..." - думал он, размазывая слезы.

Продолжение тут.

Предыдущая история тут.

Начало тут.