Привет, дорогой читатель! Покажу тебе свой новый рассказ. Хотя он немного запоздал по времени (написан в январе 2022г.). На самом деле сегодня нужно писать уже о другом. Но на мой взгляд, скажу, этот рассказ будет актуален ещё долгие годы, несмотря на последние события.
Итак, прошу вашей оценке, рассказ: "Вова на бензоколонке". (Мнение пишите в комментах)
***
Взгляд выхватил неожиданную картину: стрелка датчика топлива упиралась в ноль. Вова занервничал. Он направился в другой город, не проверив бак. Натан Петрович вечно отвлекал его обещаниями, а Тамара докучала своей извечной болтовнёй. Вова наслушавшись их, в рассеянности погрузил десять пачек документов и выехал второпях. Теперь торопливость грозила обернуться неприятностями. Ведь ему предстояло пересечь по шоссе непроходимый лес.
Навигатор в отличии от кожаного мешка за рулём не поддавался панике и весело пиликал о своём. Следующий поворот был за сто километров, а вот заправки и не предвиделось. Вова было подумал уже развернуть авто, как неожиданно густые ветки хвои расступились и показался свет.
На счастье, за следующим же поворотом показалась огромная прогалина, а на ней — заправка. Вова кликнул по навигатору, но верный служитель ГЛОНАССА даже не подозревал о существовании оной. Оставалось только включить поворотник, хоть вокруг не было ни единой машины, и въехать в карман. Вова остановил авто под навесом у колонки бежевого окраса. Когда-то колонку окрасили в белый, но с течением бессчётного количества лет, краска облупилась и потемнела. Циферблат напоминал круглые часы, как в фильмах по типу “Берегись автомобиля”, а шланг настолько облез, что стало понятно: им заправляли ещё прадедушкинские “Москвичи”-очкарики. Ржавая колонка видала давнишние годы и прежнюю запамятную жизнь.
В отличии от колонки само здание и навес казались новенькими: из профиля и вагонки. В магазинчике блестел стеклопакет. Посреди навесного пространства стоял стул, а на нём сидел старик.
Старик, откинувшись на спинку, почесывал седоватую бороду и смотрел вдаль. Задумчиво он погрузился в свои глубокие мысли, наверное, вспоминая далекие годы, когда волосы под кепкой были не такими седыми, а колонка не такой ржавой. Новенькая синяя роба подсказала Вове, что старик — заправщик.
— Здрасьте, — вежливо сказал Вова, не выходя из машины — Тут налом или по карте?
Вова уже привык, что налом бензин наливали внеучетный, кладя себе в карман. Против чужого серого заработка Вова ничего не имел, но желал поскорей закончить дело и отправиться дальше.
Мужик сощурился. Глаза ещё сильней засияли старческой мудростью и умиротворением:
— Всё равно, — сказал он растягивая слова, будто никуда не торопился. — Всё равно насос не работает…
— Не работает? А как же мне заправиться? Бенз на нуле.
— Ну подожди… — проскрежетал старик с тоном вековой древности. — Привезут насос, и заправишься.
— А скоро?
— Скоро, скоро… — протянул заправщик. — Не переживай. Будет тебе насос. Полетишь как на крыльях!
Вова поковырялся в навигаторе и узнал, что до следующей заправки километров пятьдесят. Если насос привезут так скоро, как уверял старик, то пару часов ничего не помешают планам. Всё равно иного выхода, кроме как ждать, не было.
Заправщик внушал доверие, а Вове было скучно сидеть просто так, он открыл дверцу, выставил ногу, развалился и решил скоротать время за разговором:
— А чего сломался-то?
— Насос-то? Да, новые хозяева пришли, и сломался.
— Понимаю… Не всегда частник следит за оборудованием.
— О-о-о… Эти вообще ни за чем не следят! — прокряхтел старик с негодованием. — Вот был у нас начальник! Раньше, — лицо старика расплылось от приятных воспоминаний. — Помню, я маленький тут жил в деревеньке. Так тот начальник был как сталь! Как скажет слово! Мало никому не покажется!
— А чё убрали-то его?
— Его-то? Да, не убрали, а умер, — старик резко насупился. — А вот после него одни дармоеды были! Из деревушек людей в город повывозили и забыли.
— А тут еще и город был?
— Был, а как же! Вот тут, на опушке была деревня, — старик показал на поляну, затем пальцем навёл на лес. — А вот там был город! Жили не тужили… Институт был какой-то! Учёные все ходили — умные. Книжки читали, что-то разрабатывали и насос наш там изобрели. Дети в садики ходили, в школы. Такие радостные были. А теперь там пустые дома и одни сосны. Позарастало так что и невидно.
— Печально. Теперь насос небось из заграницы везут?
— Оттудова! Импортный… Говорят лучше нашего во сто раз, — старик сердито сцепил зубы. — Да только бред это всё! Тот насос был НАШИМ! Столько раз его делали, подшаманивали… И всё работал! Пыхтел, пыхтел... но работал и главное — был НАШ! А теперь… Импортный дают. На кой ляд?! Дармоеды…
— Наш-то сломался! Что ж поделать?
Старик покачал головой:
— Да он бы еще работал и работал! Но никому не нужно было это…
— Тупое начальство! Есть такое, — поддакнул Вова. — И что? Не нашлось ни одного толкового?
— Да был тут один начальник. Приезжал. Такой любопытный. Спрашивал, обещал. Думали — путный мужик!
— Ничего не сделал?
— Да такой же как и все оказался. Обманул… Толку от него.
Дверь скрипнула. Из магазина вышла девушка в такой же синей робе, с веником и шваброй в руках. Её отличали осунутая фигура и взгляд полный грусти. В глазах сидело такое мучение, будо девушка сошла с плаката военных лет, где работницы ночами не спали, чтобы прогнать с советской земли ненавистного фашиста:
— Джулия, — обратился старик к девушке. — Ты бы передохнула. Всё равно у нас один клиент. Хватит бегать.
Девушка ответила не сразу. Сначала она опустила взгляд и нахмурилась будто туманное непроглядное утро могло чем-то ослепить её помутневший взор; затем тихо шепнула вымученным тоном:
— Хорошо, пап…
Прислонила к стене швабру с веником и как серая мышь исчезла за дверью. Вове уставший вид работницы навеял жалость:
— Дочку пристроили? — спросил он.
Его сильно тяготил взгляд девушки. Мешки под глазами и жёлтоватый оттенок кожи, говорили о каком-то смутном недуге:
— Да. Юля как вернулась из Америки, просит, чтоб её так называли.
— А зачем? Что она вообще там делала?
Старик почесал за ухом, смутившись:
— Выучилась в каком-то Гардиде… Экономика! На этого… Как его? Баклана…
— Бакалавра! — поправил Вова:
— Во-во… Их бесовские слова не запомню! И как вернулась, так и работает у нас уборщицей.
— Она — бакалавр экономики?! Из Гарварда? — Вова не мог поверить в услышанное. — Для неё, что?! Лучше мест нет?
— А где? — развел руками старик. — Один начальник хотел чтобы она работала не головой, а другим местом, — старик не весело подмигнул. — Но Юлька ж не такая! А другой заставил черный нал проводить. Ему хорошо, а ей подпись ставить… ей условный дали… и теперь она нигде не нужна. А уехать обратно не может… Судимость! Понимаешь?..
Тут снова хлопнула дверь. На улицу выскочил молодой человек чуть моложе Вовы и уставил руки в боки:
— Папа! Вы опять за своё?! Вы зачем ему лапшу на уши вешаете?! — парень показал на Вову. — Нет здесь никакого насоса! И никогда не будет!
— Ты что такое несёшь?! — нравоучительно, но мягко прикрикнул старик:
— Как?.. — слова Вовы застряли в глотке. Мужик резко перебил:
— Не мели языком! Будет!
— Да какой к чертям насос?! — взвился парень. — Откуда ему взяться?
— Будет я тебе сказал! Замолкни! Сгинь!
Парень захныкал от бессилия:
— Ни города! Ни людей! Ни мозгов… Кому мы нужны?
И под строгим взглядом старика быстро исчез внутри.
Вова остолбенел от переполнивших сомнительных умозаключений. Суть диалога и слова парня не вдохновили от слова совсем. Вова заёрзал. Почуяв его тревогу, заправщик цокнул языком и плавно развёл руками:
— Не верь ему! Зятёк мой… Эта молодежь ни во что не верит. А без веры оно что? Начинают беситься, паниковать, как утки без воды. Нет в них стержня! Ни в ком сегодня его нет. Куда он подевался?! — заправщик повертел головой по сторонам. — Размазались они. Вообще! Мужики обабели, бабы поглупели! Носятся, ищут чего-то… А если нет тут понимания? — старик стукнул у сердца. — Вот здесь! Понимаешь? То откуда возьмется вера?
— Так! Погодите! Вы скажите, — Вова хлопнул ладонью по переборке. — Насос сегодня будет?!
— Может и не сегодня.
Вова подпрыгнул от неожиданности:
— Как не сегодня? Сколько вы его ждете?
Старик глубоко вздохнул, глядя вдаль:
— Лет тридцать…
— Тридцать лет?!
Вова сам не заметил, как вылетел из машины. Он стал столбом, чтобы втянуть свежий воздух. Воздух влетел сам собой, так стремительно, что закружилась голова:
— Ну, знаете!...
— Эх… — с горечью протянул заправщик. — Парень! Я же вижу в тебе-то как раз этот стержень есть! Это стержень веры! Никогда не теряй её!
— О-о-ох!
Вова от отчаяния готов был провалиться. Вселился отчётливый страх навсегда остаться на проклятой заправке. Отмахнувшись от старика, не желая больше слушать разглагольствования, Вова обогнул хозяина и направился ко входу в здание, искать ответы на свои вопросы. Больше всего терзало желание поскорей убраться подальше от сумасбродных хозяев.
За стойкой сидела Джулия — такая же грустная; и медленно водила тряпкой по столешнице. Столешница блестела от чистоты, но девушка, не переставая, продолжала вновь и вновь совершать свои бессмысленные движения. Парень ходил туда-сюда, обхватив ладонями виски. Их парочка смотрелась безнадёжно раздавленной тысячетонными проблемами.
Вова громко сказал:
— Послушайте, мне ехать надо!
— Знаем… — прошептала под нос Джулия. — А вообще, валить с этой сраной бензоколонки надо!..
Парень услышал и рассерженно посмотрел. Парочка Вову словно не замечала:
— Валить? А куда?! А если этот полоумный прав, и через месяц привезут этот хренов насос? А мы уже тю-тю… А тут такая перспектива! Ты потерять всё хочешь?! А где лучше?
— Терпеть?.. Всё снова терпеть?...
Полные печали глаза Джулии налились влагой:
— Да хватит уже!.. — прикрикнул парень. — Тут люди… А вы езжайте! — он повернулся к Вове. — Этот старикан всем мозг проел своим насосом! Будет насос, будет! — парень скривился в издевательской усмешке. — Никто не верит! Один он… Он каждому так заливает! А где? Где, мать его размать, этот насос?!
— Тише ты… — надломлено прошептала девушка. — Люди ведь…
— Ай!.. — парень взвыл в потолок.
Вова, наблюдая картину семейной драмы, робко помял кисти:
— Послушайте… Я не дотяну до следующей заправки. Есть хоть что-нибудь?
— Да, есть конечно, — парень приободрился, но сквозь напускную бодрость, его голос задрожал так же как и у жены. — Вы думаете, вы тут первый такой?
Он вытянул из-под стойки красную канистру. Стандартная десятилитрушка в его руке выглядела абсолютно новенькой, а на боку сиял логотип известной нефтяной компании:
— Тут вам хватит!
Парень сразу же назвал цену, от чего Вова ошалел. Цена за десять литров оказалась выше обычной в три раза. Вова почесал затылок от неожиданности. Парень заметил без нотки стыда:
— Вы не думайте, — он хитро сощурился. — Просто у нас самих мало. А бензин мы держим для таких застрявших, как вы. Без нее вы не доедете?
Парень продолжал щуриться, дожидаясь ответа. Но Вова не ответил. Он без слов отсчитал деньги, забрал канистру и молча вышел. Не обращая внимания на неподвижного старика, он залил бензин в бак, сел, хлопнув дверью, и завел двигатель. Думал тронется в путь с облегчением, но нет! Когда двигатель зарокотал, а стул со стариком поплыл назад, в душе защемило.
Вова даже не попрощался и всё же не посмел нажать на тормоз. Ему казалось ещё секунду и он заразится одним из двух. Или верой старика в то, что насос наконец привезут. Или в полную безнадежность ожиданий этих потерянных заблудших людей, так удобно наживающихся на чужой проблеме. И чтобы не поддаться унынию, Вова не обернулся и покатил дальше.
По дороге ему казалось, что заправка с теми кто там жил — обречена. Что насос не привезут, а бензин за такую цену испарится из канистр, и ничто не спасет бензоколонку. А ещё, мудрые глаза старика, своим вечным ликом напоминали о стержне. Стержне слепой веры, что позволяла сидеть на месте, ничего не делая, и глупо верить во всевышнее благоразумие и в то, что насос появится сам собой.