Ни для кого уже не секрет, что способностью сопереживать Природа наделила не одного только Человека. Слоны, собаки, кошки и обезьяны, а с ними ещё киты и дельфины также испытывают сострадание к братьям своим, большим и малым. И пусть не все из них проливают слёзы, так уж физиологически те устроены, но в остальном, что касается чувств, всё по-настоящему, как у людей.
В музее Государственный Эрмитаж в здании Главного штаба в зале под номером 344 находится картина «Горе странствующего шарманщика» (1847) бельгийского художника-анималиста Жозефа Стевенса (1816-1892).
На полотне изображён мальчик-шарманщик, оплакивающий свою умершую обезьянку. Картина наполнена таким драматизмом, что у многих посетителей, наблюдавших её, как позже они признавались, пробегали мурашки по телу. И действительно, происходящее вызывает если не ужас, то страх.
На снегу лежит маленькая худая обезьянка с чуть приоткрытым ртом. Её передние лапки вытянуты вперёд, тонкие пальцы скрючены, будто перед этим она за что-то цеплялась. Обезьянка цеплялась за жизнь, но в этот раз у неё не получилось, не хватило сил. Её жизнь была не из лёгких, она часто голодала, мёрзла и, вероятно, болела. Но у неё был друг – мальчик-шарманщик, который вместе с ней испытывал точно такие же лишения кочевой жизни. Они выступали на ярмарках, он крутил шарманку, она выполняла нехитрые трюки и собирала деньги, обычно несколько монет. Их едва хватало на кров и кое-какую еду. Бананы и прочие экзотические фрукты в их рацион не входили. Обезьянка когда-то помнила их вкус, но то было в детстве, в далёкой и тёплой Африке.
А в Бельгии, где она проживала, часто шли дожди, а зимой выпадал снег. Снег никогда не радовал обезьянку, с ним всегда приходил страшный холод, от него коченели лапки, трясло тельце и стягивало голову, как стальным обручем. Жизнь рано научила обезьянку плакать. Она так хорошо усвоила данный урок, что слушавшим её казалось, то плачет человеческий ребёнок.
Иногда обезьянка видела сны, ей представлялось, что она на небесах под самым солнцем, горячие лучи согревают её тельце. В такие моменты она тихо поскуливала, точно собачонка, моргала глазками, из которых текли слёзы. Радостей в её жизни было немного, но на судьбу она не роптала, некогда было. Постоянные переходы с места на место закалили её характер, но вот тельце обезьянки подстраиваться под суровые проявления природы так и не научилось.
Всему на свете приходит конец, и Смерть, как избавление от всех невзгод, обязательно постучится в каждую дверь, даже если ключи от неё потеряны. Обезьянка наконец-то избавилась от страшного холода, больше она никогда его не почувствует. И последняя в её жизни слеза, застывшая на мордочке, вскоре превратится в маленькую льдинку и упадёт на снег, унося с собой все её прежние боли.
А что же мальчик, как ему быть дальше без своего лучшего друга и помощника?
Он рядом, сидит на снегу, повернувшись спиной к обезьянке, ибо не в силах смотреть на бездыханное тельце. Мальчик рыдает, закрыв руками лицо, видимо он только впервые почувствовал, что значит потерять очень близкого и верного друга. Осознаёт ли он свою дальнейшую перспективу, и как будет далее выживать без партнёра?
Перед мальчиком глухая стена. Даже там, где она заканчивается, горизонта не видно, лишь тёмное небо. Перспективы нет никакой. Это конец.
Ещё на картине изображены три собаки, две из которых с ошейниками. Сказать с большой долей уверенности, что они принадлежат мальчику, нельзя, вероятно, то совершенно чужие собаки, их привлекла обезьянка, вернее её смерть. Одна из собак внимательно разглядывает бездыханное тельце, чувствуя, что здесь что-то не так. Она испытывает страх и близко не приближается, упёршись передними лапами.
Другая собака пронзительно воет, закинув голову кверху. Она уже все поняла. Третья собака своим внимательным взором обращена к мальчику, она пытается его успокоить.
Сострадание испытывают все наши братья меньшие, кому в той или иной степени было суждено познать горе. Не причиняйте его никому.