— Принято считать полароидные снимки фотографическим фаст-фудом родом из 80-х. Почему вы, фотограф мирового класса, уже 20 лет используете только моментальную фотографию?
— Я снимаю на редкие камеры Deardoff, Rollei и Leica. Исходник, с которого сканируется изображение,— это не негативы и не слайды, а снимок размером 8 на 10 дюймов, причем с великолепной проработкой деталей — разрешения хватает, чтобы получить прекрасного качества плакат величиной с дом.
— В чем преимущество этой техники? Почему мало кто так снимает — по большому счету только Сара Мун да вы?
— Преимущество простое: чтобы увидеть результат, не нужно ждать проявки. Результат видно сразу, и можно на месте скорректировать композицию кадра, переодеть модель, довести до совершенства прическу и макияж. Разложить кадры и представить себе всю съемку еще в процессе, понять ее ритм и цельность. Так уменьшается риск, что придется что-то переснимать.
На вторую часть вопроса отвечу так: к пленке многие фотографы относятся как к живому существу. А полароид не только живой, но и очень хрупкий организм. Его сразу нужно помещать в специальную бумагу, и, пока не произведено сканирование, снимок можно лишь на несколько секунд разворачивать и лучше на него не дышать.
Сам же процесс съемки — настоящее шоу. Как правило, каждый кадр снимается на очень длинной выдержке, иногда объектив остается открытым целую минуту. Модель сохраняет все это время статичную позу. Когда открывается объектив, срабатывает вспышка. Потом студия погружается в темноту, и я начинаю вручную рисовать свет в кадре. Это целый обряд. Танцую вокруг модели, рисуя цветовые и световые пятна с помощью специальных цветных фонарей, похожих на реквизит к спектаклю по детской сказке. Фототанец длится, пока открыт объектив, от 15 до 40 секунд.
— То есть эфемерные нимфы, напоминающие образцы фотоискусства 30-х годов или даже итальянский Ренессанс, получаются благодаря особой технике работы?
— Вы правы, я люблю 30-е и итальянский Ренессанс, особенно работы художников до эпохи Рафаэля. Да, на полароид можно поймать очень тонкие эмоции. Но все же главная магия не в технике, а в объекте фотографирования.
...
- А как сделать фотографию брендовой?
- У хорошей фотографии нет универсального рецепта. Это не паста карбонара. В любом искусстве, и в фотографии тоже, большую роль играет случай. Как, впрочем, и в научной работе. У меня мистический подход к фотографии. Я думаю, что она существует для того, чтобы открывать в себе какие-то новые эмоции. Каждая фотография как автопортрет. Когда вы рисуете что-то, или фотографируете, или пишете, вы понимаете что-то и про самого себя. Если фотограф ощутил какие-то новые эмоции, то же произойдет и с его зрителями. Значит, фотография получилась.
- А какие у вас отношения с мультимедийными искусствами? Не считаете ли вы, что будущее фотографии в Сети?
- Я приверженец старой школы. Для меня фотография — это предмет. А не просто какая-то картинка, которая плавает по экрану. Фотография — это бумага, формат,запах, возможность перевернуть и пощупать. Она может быть матовой, гладкой,мягкой. Наверное, любому человеку будет приятнее поставить фотографию его бабушки и дедушки у изголовья кровати, чем рассматривать эту же фотографию в Интернете.