5
Травматология находилась в соседнем крыле. Палата оказалась заполнена почти полностью и была просторнее моей предыдущей. Я мельком поздоровался с загипсованными новыми соседями и лег восполнить утраченные «переездом» силы. В основном у мужчин были сломаны ноги. Скользкая и снежная зима давала о себе знать. Один «постоялец» отличался от остальных. У него не было гипса, зато была забинтована грудь. Его койка стояла рядом с моей, у окна. Сложив вещи на кровати я подошел к окну. Не был на улице и не видел солнечного света больше двух недель. Моему взгляду открылась большая парковка. Сквозь плотный снегопад я увидел небольшое здание напротив с пугающей вывеской над дверьми: «Патологоанатомическое отделение». Меня сковал ужас. «Удобненько» подумал я. Из мрачного оцепенения меня вывела неожиданно вошедшая новая медсестра и уставшим голосом сказала: «Харитонов, на перевязку». Повисла тишина. Внезапно мой сосед тяжело дыша начал вставать. Я удивленно сообразив, что он мой однофамилец, спросил: « Какой из них? Нас двое».
«Тот, который с ключицей» Недоуменно ответила она.
«С какой?» Не переставал удивляться я.
«С левой».Начинала злиться медсестра. Запутавшись в конец я предоставил право выбора ей. Уточнив по списку наши имена-отчества, медсестра окрестила нас Харитоновым старшим и младшим. Первый раз за две недели мои губы исказило подобие улыбки.
Перед отбоем в палату зашел анестезиолог и рассказал мне о предстоящей операции. Мне нельзя было есть эти два дня, чтобы не возникло проблем после наркоза. Попрощавшись, он покинул палату.В отделении травматологии мне перестали ставить сильные обезболивающие уколы и капельницы. С одной стороны я был этому рад - болели руки, но позже пожалел об этом.Проснувшись от сна начала возвращаться дикая боль. Спать я не мог. Лежать мог только на спине.К головной добавилась боль в ключице и рёбрах. Промучившись всю ночь я чудом дожил до утра.