5 ноября 1943 года – на третий день наступательной операции Первого Украинского фронта - немецкие войска рано утром начали отходить из Киева, опасаясь окружения. В результате боевых действий накануне, город заблокирован советскими войсками почти полностью, как я докладывал ранее. С севера (от Вышгорода и Пущи-Водицы) надвигалась главная ударная группировка 38-й армии генерала Москаленко, западное направление (шоссе на Житомир) перекрыто передовыми частями 3-й гвардейской танковой армии генерала Рыбалко, а ведущее на юг Столичное шоссе – двумя пехотными дивизиями 38-й армии.
Генерал Ватутин снова переиграл фельдмаршала Манштейна, пользуясь тем, что немецкая армия была крайне чувствительна к угрозе окружений – после так называемого Сталинградского котла, в который он, Ватутин, годом ранее загнал предыдущего фельдмаршала Паулюса. Поэтому вся немецкая группировка спешно устремилась из Киева по единственному, пока ещё не перекрытому пути отступления – на юго-запад: по нынешнему Голосеевскому проспекту и через Боярку далее на Глеваху – Васильков – Фастов:
На северном направлении немецкие заслоны ещё продолжали сопротивляться, пытаясь задержать советское наступление и дать возможность уйти из города своим войскам. В 9:20 часов утра 5 ноября 38-я армия возобновила наступление. Противник, еще не оправившийся от ночного боя в районе Пущи-Водицы, не выдержал нового удара и начал отходить. Только на северной окраине Приорки он продолжал оказывать довольно упорное сопротивление ещё некоторое время.
К исходу дня 5 ноября соединения 38-й армии продвинулись вперед по всей полосе наступления и достигли рубежа, знаменитого и в наши дни: северная окраина Бучи – Ирпень – Петропавловская Борщаговка – Софиевская Борщаговка – Никольская Борщаговка – Жуляны – западная окраина Киева. В целом, 5 ноября 38-я и 3-я гвардейская танковая армии добились решающего перелома в наступлении: они уничтожали противника в опорных пунктах на западной и северо-западной окраинах Киева и стремились быстрее прорваться к центру города.
Первую попытку оседлать Житомирское шоссе в ночь с 4 на 5 ноября сделали 9 танков 52-й бригады 6-го корпуса 3-й танковой армии: ночью они вышли на это шоссе южнее Берковцы, но были все уничтожены сильным огнем противника. Зато другой группе (7-танковый корпус) удалось перерезать шоссе в 23:00 в районе Святошино; здесь они сразу же организовали круговую оборону и ждали подхода пехотинцев – 167-й дивизии. В течение ночи у шоссе им пришлось отбивать неоднократные атаки немецких пехоты и танков. Позже противостояние в этом районе приняло характер артиллерийской дуэли: немцы вели огонь с восточной окраины Святошино и из Волейкова и Сырец, и уже не акцентировали внимание на самом Житомирском шоссе, т.к. их основные силы уходили из города по другой, более южной дороге – на Васильков.
В это время на правом фланге главной группировки введен в бой 1-й гвардейский кавалерийский корпус. К исходу дня его 1-я и 7-я гвардейские кавалерийские дивизии, используя успех соседней 60-й армии генерала Черняховского, завязали бои в районе Раковки и южнее. Корпус в 5 часов утра начал наступление на Ворзель, но противник (немецкая 8-я танковая дивизия) оказывал крайне упорное сопротивление, сильным артиллерийским и минометным огнем, поэтому за первый день кавалерийский корпус не продвинулся, его две дивизии вели бой за с. Раковка и Озера. Села Вороньковка и Раковка освобождены 121-й дивизией к 17:00. Тогда же 129-я танковая бригада вела бой за соседнее село Гавриловка.
Наиболее ожесточенный бой шел утром к северо-западу от Приорки, где противник предпринимал контратаки силами до 70 танков. Но передовые подразделения 5-го гвардейского Сталинградского танкового корпуса глубоко обошли с запада эту группировку немцев, и вечером уже вели бой за ж/д станцию Киев-Волынский, хутор Отрадный (ныне - проспект), хутор Грушки и севернее Чоколовки.
Наступающая с северо-запада советская пехота, пройдя Пущу-Водицу, смогла сломить сопротивление немцев у Горянка – Мостище и решительно продвинуться, захватив Борщаговку, Соломенку, Беличи. Где-то в этих боях смертельно ранен один из руководителей обороны Киева – командир немецкой 88-й дивизии, генерал-лейтенант Хайнрих Рот: 5 ноября он получил пулю в голову, и умер в госпитале через сутки.
Наибольшего продвижения в городские кварталы достигла советская 167-я дивизия: к полуночи ее пехота вела бой-преследование у старого Ботанического сада недалеко от корпусов Университета.
Наступающие с севера (через Вышгород) подразделения 240-й дивизии задержались у противотанкового рва, так как местность была густо заминирована, и саперам требовалось время на расчистку пути. К вечеру эта дивизия освободила Приорку и двигалась с боями к улице 9-го Января (ныне улица Багговутовская), вышла к северу от кинофабрики и ж/д станции Лукьяновка.
180-я дивизия к вечеру вышла к северо-восточной окраине Приорки, а 136-я дивизия и Чехословацкая бригада Людвига Свободы, используя успех соседей слева, достигли Нивки и Сырецких Лагерей.
Отступающая немецкая 7-я танковая дивизия окончательно перешла на западный берег реки Ирпень в районе с. Белогородка - с. Шевченково.
Один из танкистов передовой 22-й гвардейской танковой бригады так вспоминал тот день:
Наш батальон получил задачу двигаться к центру города. Головной танк достиг Т-образного перекрестка и вдруг, объятый пламенем, свернул вправо, врезавшись в один из угловых домов. Разведчики, находящиеся на нем, были сброшены. Лейтенант Абашин и я открыли огонь по удиравшей самоходной установке врага. Вторым снарядом я попал ей в кормовую часть, остановив ее движение. Небольшая заминка, подошедший быстрым шагом командир батальона назначает головным танк лейтенанта Абашина. По сигналу "Вперед!" мы двинулись дальше, и вскоре вышли на Крещатик. Город взят
.
Также интересны воспоминания очевидцев, наблюдавших немецкое отступление 5 ноября:
Я забрел в тылы дворов по ул. Чкалова на участок, ограниченный ул. Гоголевской и Воровского (Кудрявской). Там, в каких-то сараях или других деревянных складских помещениях я прятался... Мы наблюдали за ул. Воровского и Чкалова, по которым почти беспрерывным потоком шли отступающие части немцев, видимо, с Подола. Вид у них был жалкий, немцы шли до бесконечности уставшие, сгорбленные, в грязном рваном обмундировании, волоча по земле свои автоматы. Если случалось, что ехала подвода, нагруженная их барахлом, такую подводу со всех сторон окружали солдаты, держась за краешки бортов руками, чтобы не упасть. 5-го ноября во второй половине дня это шествие отступающих передовых частей немцев закончилось... Улица была пустынная, только с Еврейского Базара (ныне площадь Победы) доносился шум моторов и грохот танков, но не прошло и получаса - стихло все и там. Было около 1-го часа ночи уже 6-го ноября
.
В направлении Подола мчались грузовики, вездеходы, телеги, вперемежку ехали немцы, мадьяры, местные полицаи. Машины ревели, сигналили, перли на своих. Лошади были в мыле, возницы, какие-то одержимые, отчаянно стегали их. ... Я такого не видел никогда - ни до, ни после. С телег падали узлы, патефоны. Дорога была буквально усыпана барахлом, а также патронами, брошенными винтовками... Освобождение Киева продолжалось всю ночь. Кое-где были уличные бои. Взрывались и горели дома - Университет, школы, склады, огромные жилые дома напротив Софийского собора, но сам Софийский собор остался цел.
А через Куреневку в город входили главные части наступавшей советской армии. Взорванные мосты перегородили улицы, поэтому дорогу проложили через Парк культуры и железнодорожный переезд на Белецкой улице, откуда валили танки, "студебеккеры", артиллерия, обозы. Советская пехота шла змейками прямо через завалы. Были они запачканные, закопченные, уставшие, потрясающе родные, знакомые, потрясающе те же самые, что уходили в 1941 году
.
Продолжение следует