Волна сибирской реки глухо ударяла в берег и, брызжа холодными каплями в утреннем тумане, вновь возвращалась туда - в глубину, чтобы, набравшись сил, окатить этих двоих, что замерли в укромном месте прибрежного прибоя.
- Давно это было, с десяток лет уже прошло. Рустику-то уже десять лет, а он папку-то своего и в глаза не видел.
Рослый мальчуган играл камешками, кидая их в реку.
- А тогда на берегу жила, чуть давеча отсюда. Бабушка-то померла, я одна и осталось. Муж у меня был, но сгинул он в тайге, пошел и пропал, я ждала. Вот так, сидя на берегу, и ждала. А тут он вышел. Ночь, луна, лягушки квакочут. А он полностью обнаженный, высокий, статный, волосы свои длинные за спину закинул, улыбается. У него такое тело было, что картины рисовать. Я мокрая, вся в слезах. Женского счастья не попробовавшая. В деревне-то все знают. Что-то сломалось во мне