Из второй главы повести Василия Катанова "Родные дали" вы узнаете:
- о первых письменных упоминаниях об Альшани и окрестностях;
- о том, почему в Лаврово строили избы, как Баба Яга - к саду передом, к улице задом ☺
- о том, какими фруктами подкупали местные жители Екатерину Вторую;
- откуда в Лаврово насчитали 12 церквей;
- и даже о том, как дедушка Суворов с Петром Первым готовились к Полтавской битве с Литвой (да-да, именно так! ☺).
...........
Льется-вьется ручей под ракитами, спешит к Оке. Берега холмисты.
Чтобы увидеть резвых гольцов, стремительно бегающих по песчаному, с камешками дну ручья, чтобы зачерпнуть воды из родникового колодца, надо сойти вниз по тропинке. Тропинки – слева, тропинки – справа. Сколько лет ручью? Никто не скажет. Сколько годов самой Альшани (или Альшану)? Тоже трудный вопрос. В Писцовой книге Орловского уезда, составленной в 1594-1595 годы, читаем:
«За Данилом, за Толокиным сыном Родцова в дер. В Ольшанце, на р. Оке, по обе стороны колодезя Ольшанца, на его жеребью: дв (ор) помещиков; земли паханные…»
Еще жили, читаем дальше, Иван сын Яковлев Фомин и Нестор сын Евстратьев Огарков. Владели они поровну диким полем, пашней, имели на троих 220 копен сена. Назывались помещиками, но крепостных крестьян не имели, все делали сами: пахали, сеяли, хлеб убирали, косили траву. Наверное, охотились в Корчаковском лесу, ловили рыбу в Оке. И, конечно, службу несли на южной границе Московского государства. На престоле в ту пору сидел Федор, сын Ивана Грозного, имевший земли в нашем краю. В Орловской крепости, основанной в 1566 году, всеми делами заправляли Афанасий Жилин и Сидор Ламанов, осадные головы. В соседнем Кузнечиковом починке (Кузнецы) жили Воробьев, Гранкин, Беседин, Измайлов.
Льется-вьется ручей под ракитами. Стою на холме и представляю себе картину приезда сюда составителей Писцовой книги.
Вот вышли из кареты подьячий Леонтий Софонов и писец Дементий Яковлев. Сошли с конец казаки, сопровождавшие их.
– Добро пожаловать, гости дорогие! – поклонился Иван Фомин. – Не угодно ли будет отобедать и передохнуть после дороги?
Фомин был единственным альшанским помещиком, имевшим крестьянина. Он владел поместьем, ранее принадлежавшим Григорию Афанасьевичу Шевякову. Было у него земли столько же, сколько у Данилы Толокина: 50 четей. Писцовая комиссия обнаружила, что Фомину «не дошло в оклад» 18 четей, Толокину – 20. Нестору Огаркову, получившему 10 четей, «лишка перешло» 20 четей. Гости имели наказ, данный в Москве, и выполняли его строго. Случалось – наполовину сокращали поместье, если к помещику много «лишка перешло». Можно догадываться, что их приезд не принес радости Нестору Огаркову. Хмуро смотрел он, как гости садятся в карету. Крепко завидовал своим соседям.
Комиссия двинулась дальше. Так и хочется увидеть Леонтия Софонова и Дементия Яковлева у нас на Фоминке. Но увы! Упомянут в Писцовой книге починок Фомин на речке Островне, есть деревня Фоминовская «с пустошами в припуске», состоявшая из шести дворов крестьянских и двух бобыльских. Починок никак не подходит. А вот деревня с дубравой, принадлежавшая Лукьяну Ондреянову, могла бы… Однако не будем спешить с выводами. Лучше навестим вместе с комиссией в Тайчуковом стане деревню Фоминскую «под Лавровым лесом, у озерка». Половина деревни принадлежала Ортему Овдокимову сыну Яковлеву. Стояли в этой половине два двора – один помещиков, другой крестьянина. Явно речь идет о Малой Фоминке, которую на Большой Фоминке называли Двориками. Следом в Писцовой книге идет займище Михайла Гольцова «под Лавровым лесом, верх Старинного колодезя». Гольцовых было четверо (Исай, Михайло меньшой, Михайло большой, Третьяк) и все братья, дети Вешняка. На той же 1072-й странице Писцовой книги упомянут Фома Позняков. Обе фамилии – самые распространенный в нынешней лавровской округе. Только вторая фамилия пишется: Поздняков. Лаврово в Писцовую книгу не вошло. Видимо, села еще не было. Откуда же появился лес Лавров, что тянулся, судя по карте, приложенной к книге Павла Смирнова «Орловский уезд в конце XVI века» (Киев, 1910), от речки Рыбницы до Оки?
Ответ находим на 1007-й странице Писцовой книги, где говорится о землях донских атаманов Бессона Григорьева сына Лихотина и Бессона Фадеева сына Талышманова: «Да за ними же, что было в поместье за Иваном Лавровым, а Ивана велено от службы отставить, поч. (инок) Иваново займище, на Назаровском отвершку, а в нем крестьян 1 дв. (ор) …»
Вывод можно сделать один.
Отставили человека от службы, отобрали поместье. А имя приросло к земле: зашумел на века лес Лавров или Лавровский лес, часть которого прозвали Драгунским, а Иваново займище годы спустя обернулось большим селом с церковью, волостным управлением, школой. В бумагах и разговорах – Лаврово, но можно услышать: «Лавров». Зашел как-то на Дворики к школьному другу Николаю Алексеевичу Парахину, бывшему учителю, а он говорит:
– Давай сходим в Лавров!
«Был я, – писал П. И. Якушкин в 1861 году в «Путевых письмах из Орловской губернии», – верст за шестнадцать от Орла, в селе Лаврове, которое раскинулось очень привольно и на живописном месте, немного правей старой старой большой кромской дороги; во всяком, или почти во всяком дворе есть сад, что еще больше придает красоты этому селу. Замечательны здесь постройки: село Лаврово по плану еще не совсем переделано, а потому улицы идут довольно свободно; большая часть изб стоят во дворе, а на улицу выходят только одни заборы, глухие стены нежилых строений да ворота».
Спросил писатель старожила, отчего избы смотрят окнами во двор, на улицу было бы веселее.
– Так-то оно так, – отвечал старик, – да и в сад окнами не очень, кажись скучно. У нас и сады-то пошли оттого, что во двор окнами избы ставили, а не на улицу.
Сады стали разводить для веселья, чтобы не смотреть из окна на «голую стену». Сначала садов и в помине не было. И строились люди окнами во двор.
Это очень заинтересовало писателя.
– Отчего же? – спросил Якушкин.
– Оттого, – пояснил лавровский житель, – что Литва находила зачастую. Ворота как запрешь – ну, Бог даст, и отсидишься: стрелять-то некуда: а окнами на улицу – кто ей, Литве-то, кто не велит по окнам стрелять?
По словам старика, и село-то пошло с тех давних времен:
– Сказано было нашим старикам: «Ступай селись в здешние места, бери земли сколько хочешь; только смотри за Литвой… Смотри за Литвой, чтоб русских земель не разоряла; воюй ее, поганую!» Пришли мы сюда, забрали земли сколько кому надо было, построились и стали служить царю всей верой-правдою; все мы были тогда дворянами.
Что верно, то верно. У нас в деревне издавна можно было услышать:
– Идем рыбу ловить под Дворянскими…
Имелись в виду берега Оки у Драгунского леса.
Были лавровские жители дворянами, но при Петре Первом… Послушаем, однако почтенного старожила:
– Видишь: была Литва – с ней мы и воевали; не стало той Литвы – с кем воевать? А император первый и говорит: «Хочешь быть дворянином, так у меня воюй, а не хочешь, так я вас всех в мужики поверну!..» Царь нашел войну; которые из наших пошли с царем воевать, те остались дворянами; а которые пооставались дома, тех спервоначалу однодворцами поделали, а после и в самые крестьяне повернули.
В старые годы, по словам крестьянина, жилось не так: «и хлеб родился лучше, и правды было больше».
Погружаясь в минувшее, дошел он до Полтавской битвы, где до того все смешалось, что шведский окоп стал литовским, а рядом с Петром очутился Суворов, которого в ту пору еще и на свете не было:
– Вот сошлись две рати, окопами окопались, стоят. Только Петр царь и говорит дедушке Суворову: «Пойду, дедушка Суворов, я на литовский окоп!» – «Не пущу!» – говорит дедушка Суворов. «Пусти», – опять говорит царь Петр. «Не пущу!» – опять-таки ему дедушка Суворов. «Тебе говорят: пусти!» – «Не пущу!» – «Посмотри, говорит царь, посмотри на небо». – «Ничего на небе нет!» – «Стань же ты мне, дедушка Суворов, на правую ножку!» Стал дедушка на правую ножку. «Глянь, говорит царь, глянь на небо!» Глянул тот на небо и видит: сила небесная над царем, сила несметная! Ангелы небесные… Как увидел дедушка Суворов ту силу небесную, «ну, говорит, теперь пущу: иди!» Ну и одолел царь Петр Литву тое.
Из всего сказанного можно сделать вывод: Лаврово выросло и окрепло после Смутного времени, в котором видную роль играли поляки, сподвижники двух самозванцев. Литва, соединяясь с Польшей, подарила ей надолго громкое имя свое. Задержалось это имя в народе еще и потому, что после татар Великое княжество Литовское распространяло свою власть на наши места до начала шестнадцатого столетия.
Однако не будем гадать. Лучше помянем добрым словом существовавшее до Смутного времени Иваново займище с одним двором крестьянским, лес Лавров и самого Ивана Лаврова, на наш взгляд, имеющего все права на высокий титул основателя старинного села. Что касается странной манеры строиться, замеченной и отмеченной П. И. Якушкиным, то она надолго сохранилась не только в том, что дома ставили спиной к дороге, а окнами во двор. Попробуйте сосчитать все кутки, поселки и повороты села – собьетесь. В войну, помню, забрел старик-нищий в нашу деревню и говорит:
– Ну и Лаврово! Ходил-ходил, чуть не заблудился. Двенадцать церквей насчитал.
Оказывается, все дороги вели к храму. Умно строились в старину…
Большак – граница. По одну сторону – земли однодворцев, по другую – барских крестьян. Не роднились лавровские с фоминскими и альшанскими. Кому охота в неволю дочь отдавать?
В 1787 году, как известно, возвращаясь из Крыма, Орел посетила Екатерина Вторая. На Двориках мне рассказали, будто и в наших местах побывала императрица.
Кто с цветами, а лавровские жители с грушами вышли навстречу царскому поезду. Отведала Екатерина плодов из Лавровских садов, похвалила, а затем спросила, хитро прищурясь:
– Как поживаете?
– Пока грех жаловаться.
– Может, вам трудно без хозяина-то?
Догадались крестьяне, что царица, щедрая на подарки приближенным, может в один миг стереть границу между альшанскими и лавровскими.
– Не трудно, Ваше величество, совсем не трудно! – дружно взмолились. – Дозвольте жить по-прежнему.
– Груши хороши! – улыбнулась императрица и велела ехать дальше. Ее ждали в Орле.
Крестьяне проводили глазами царский поезд и пошли домой, оживленно толкуя меж собой: царская милость миновала.
Горделиво поглядывало Лаврово в сторону барской Альшани.
Горделиво и сочувственно.
Первую главу повести "Родные дали" можно прочитать ЗДЕСЬ
#альшань #орловская область #история родного края #василий Катанов #легенды орловщины