Поводом для размышлений опять стала дата. 16 апреля 1525 года в Швейцарии было запрещено ведение церковных служб по католическому обряду.
Рубеж конца XV - начало XVI века. Буквально за одно поколение европейцы из темных и забитых обитателей не самой комфортной части Ойкумены превратились в хозяев огромного мира и главное – в хозяев собственной жизни. Собственного ума и собственной совести.
Этому послужили два последовательных глобальных сдвига сознания – гуманизм Возрождения и антигуманизм Реформации.
Принцип двух истин, признание за человеком свободы воли, констатация факта непредопределенности человеческого бытия и права его выбора – это привело к появлению Сверхчеловека Ренессанса. Архитектор и философ, инженер и мореплаватель, химик и поэт – этот Сверхчеловек так широко отбросил в стороны пределы возможного, что стал опасен. Если творческим силам нового человека подчинились пространства и стихии, огонь и минералы, то неизбежно должна настать очередь основ человеческого общежития – очередь государственных преобразований.
А общий ход мыслей нового человечества был очевиден – изменение государственного и общественного устройства под нужды нового человека. Что было нужно Сверхчеловеку Ренессанса чтобы преодолеть ветхого человека? Утверждение личных достоинств выше иерархий прошлого – имущественного и родословного неравенства.
Как ничто другое, больше всего тут подходили идеи манихейства, одного из прародителей европейского Возрождения.
Все люди равны, все в первоначальном состоянии отвратительны, но в каждом заключены частицы божественного Света, пробуждение которых и есть задача живущих. Мешает этому в первую очередь всё материальное вплоть до собственного тела, потому, надо этой составляющей бытия уделять как можно меньше внимания.
Достичь этого можно путем устранения зависти по имущественному признаку – пусть материального будет у всех поровну.
Манихейство, в конечном итоге, стало прародителем и высшей (на данный момент) теории равенства в материальном (в смысле снятия материального) – коммунизма.
Естественно, превращение Сверхчеловека Ренессанса в Строителя Коммунизма никак не устраивало властителей мира сего.
На борьбу с манихейскими идеалами власть и церковь призвали самые что ни на есть нехристианские силы – инстинкт собственности, жажду максимального потребления, эгоизм и стяжательство. Соответственно, эти ценности они и культивировали не только в обществе, но и в своей собственной среде. В итоге официальная церковь, как на Западе, так и на Востоке до такой степени погрузилась в быт, роскошь, лень и стяжательство, на что не могло не последовать ответной реакции.
Увлекшись борьбой с угрозой «слева», Средневековье пропустило удар справа.
Имя могильщика Средневековья – кальвинизм. Не буду останавливаться на истории его возникновения и на личности самого Кальвина.
Обратимся к сути. В отличие от манихейских идей всеобщего равенства в грязи и наличия (и обязанности) у каждого возможности из нее выбраться, кальвинизм утверждал принцип предопределенности – бог уже решил, чьей душе уготованы райские кущи, а чьей адская сковородка. Есть избранные, что обретут Жизнь Вечную (да и на грешной земле обижены не будут), а есть те, кто, как ни брыкайся, ее не обретут.
В дополнение к провозглашенного Лютером простому спасению через веру, Кальвин добавил новое понимание веры. Достаточная для спасения вера заключается не просто в самом факте веры, а в проверенной делами избранности. Избранность плюс дела – только это и есть спасительная вера.
Только воля божья, а не древность рода, сумма в банке, количество апельсиновых деревьев или число крепостных крестьян выделяет человека из общей массы и дает ему право занимать господствующее положение.
И лендлорд, и купец, и солдат и простой крестьянин – выбор мог пасть на любого.
Получается, что человек обязан своей жизнью и своими свершениями проверить себя «на избранность», доказать свою веру и, скажем так, отслужить свою избранность.
В итоге, кальвинизм требует от человека того же, что и манихейство, но только опираясь на понятия традиционной религии (потому и всегда побеждал в «личной встрече», вплоть до противостояния СССР – США).
Всё, что препятствует человеку принять участие в «божественной лотерее» - проверить себя на избранность, доказать свою избранность и отслужить свою избранность – всё подлежит уничтожению.
Отсюда впервые ставшее тогда актуальным ключевое для европейской цивилизации понятие Свободы.
Свобода – это не возможность ничего не делать или делать что хочешь. Это отсутствие внешних ограничений для твоих дел, для возможности доказать избранность и таким образом обрести спасение.
Вот, кстати, и тот оселок, посредством которого всегда можно отличить европейца от неевропейца. Ты так понимаешь свободу? Ты – человек Европы. Нет так – извини, твоё будущее мрачно.
Никто не отрицает, что протестантизм в значительной степени изменился, раскололся на направления, утратил свой радикализм. Что лень головного мозга – либерализм – подменил и исказил само понятие свободы. Из величины векторной он превратил ее в величину скалярную.
Однако и сегодня протестантские страны превосходят любые – католические, православные, исламские. Теперь, наверное, вам уже понятно почему.
Относительно пути России, тут надо сильно думать. Чем и предлагаю заняться.