Макар Савич или живая история из уст очевидца. Часть 6.

Завод работал и ширился. Давненько уже один прокатный стан катал лист на электричестве. Два стана на паровом котле и два еще на турбине водяной, да молоты лист правящие... А турбина водяная годов давних, мастером Сафроновым устроенная, не было ей равных по силе, по всей  стране нашей необъятной. Напор воды всего до четырех метров и расход водицы малый. Народец наш с искону  таланом одарен, хотя писать читать многие и толком не могут. Вот возьми меня, писать не могу, только и есть, что закорюку ставлю в документах, а читать читаю, через пень да колоду. Н и я в кой каких делах премудрых мал мал кумекаю... Но до вас нонешних мне ужо и не дотянуть. Вона какие у вас книги толстенные и грызете их гляделками своими дюже споро. Лисапедки у вас появляться стали и вы в них чето крутите-ладите. Не по годам мудреные и чую я, многое вы в жизни познаете, себе и  людям пользы много будет... А ведь прав был ведун вещий. Но это други мои присказка, пора и до дела  доходить... Беда пришла жданная, но как в жизни она всегда приходит в миг один. 22 июня года 41го, утром ранним воскресным до нас весть докатилася, германец напал. (с поселка нарочный прискакал на коне взмыленном). Оглушило нас вестью этою, руки ноги онемели, слова молвить не могли. Да отошли мал по малу, жить то надобно и ворогу ненавистному отпор дать сокрушительный. И закрутились жернова войны во всю силушку, перемалывая людей, что зернышки. Отпели девки да парни, замолкли гармоники голосистые, затихли и балалайки озорные неугомонные. Потянулись вереницею нескончаемой мужики, да парни младые на пункты сборные и многим из них путь был заказан только в конец один, сгинуть на войне, ведомо и неведомо, где и когда... К работам заводским, лесным, да крестьянским стали старики и поросль юная. Моя девка в у седьмой классик должна была пойти, но не сдалось. К работам на торфе посильным приставлена была. Торф еще нужен был, хотя  завод углем каменным по железке привозимым пользовался, но не в достатке его доставлялось, а уж дров и лесу строевого завсегда много надобно было. Работы не в проворот. Впряглися мы в нее, как кони ломовые. Мы с бабкой в тои времена уж на пенсионе были, а куды деваться, всем в силу свою работать надобно, кабы германца одолеть. Коровку свою я свел в колхоз, содержать ее трудно будет. Зерном со мной рассчиталися и дюже оно нас потом поддержало. Козочек снова завел пару, им сена клок, да веников воз и сыты. Карточки на харчи появилися. На обутки и одежку тоже карточки были. Харчевые карточки убывали в весе, но мы понимали, что неоткуда было брать в достаток… Германец большой силою пер, земли хлебные под него уходили. Завод стал катать лист броневой, кровлю прекратили. В начале сентября на завод стали поступать станки и прочее нужное с Украины. Лопатное дело налаживать стали. Правильное дело нужное, без лопаты солдату туго-зарыться в землю нечем и в работах без нее успеху не будет. Прибыли с эшелонами рабочие с инженерами, семьи с собою привезли. Измотанные, усталые были дорогою длинною бедолаги. Разместили их кого куды по поселку, но более всего в избы свои люди приютили. Куды деваться беда всегда на всех одна. Дело свое рабочее и инженерное дюже знали, споро работа пошла. Месяца через два и лопаты пошли. Многие станки и под открытым небом стояли. Строили цеха из камня нами добытого, железо кровельное свое было и лесу в достатке. Опять турбина Сафроновская водяная на полную мощь заработала, котел еще паровозный установили и мощи стало хватать на механизмы. А работали мы робята без отпусков, выходных и праздников. В холоде, да в жаре. Исхудали, поизносились. Многие были хворые и мерли. Народу за войну прошло много, со всех краев страны. Всяких повидали добрых и злых. Всего и не сказать, а многое до вас и не дойдет, в силу годков малых. Но опосля уразумеете... Всю войну стоял стон и плачь по убиенным. А уж сирот объявилося не счесть. Дом детский обосновали, коий до селе нужен. Рыбий жир давали от рахиту нам тож, кабы сила была. Скоро наверное прикроют приют детский, мало там детишек стало... Так и вышло, развезли оставшихся по другим местам, школа снова заработала в здании, в котором и мы учились многие. И всем чертям на зло мы выстояли и до Берлину дошли, в гроб загнали Гитлера проклятого. Разумею, что  долго он не оклемается... Держать его германца надо в строгости, догляд разумный нужен. Выполнили мы наказ деда, всю Европу держали в узде, да не углядели, в доме своем предатели объявились. Все победы и достижения дедов и отцов наших пошли коту под хвост. Не одному поколению еще придется настрадаться, расхлебывая катавасию сию. И еще на последок думку свою скажу вам ребятушки. Не сгоноши народ наш в гурт общий, то не бывало бы у нас силы промышленной, да хозяйства крестьянского общего. Когда народ един никакая напасть его не сломит. А вам уж жить и додумывать слышанное, нами пережитое... Продолжение следует...