Макар Савич или живая история из уст очевидца. Часть 5.

А ты дедка сегодня вырядился, праздник иль как? На тебе китель офицерский, галифе, сапоги хромовые и фуражка со звездою, не видывал я тебя таким Наверное кто из родственников подарил? Хорошо бы коли так было, да растеряли мы всех сродственников. Это зараз после войны, стали наезжать солдатики фронтовые, коих бог миловал и жизню им  дал... А приезжали оные в обмундировании, а в нем лес валить не с руки, да и истощенные, до молочка, яиц, мяска охочие... И у нас энтого не лишку, но мало по малу выделял, вот и осталась от них горемычных память. Вспомню и одену... Ну да ладно, на чем мы окончили, сказывай, памятку твою попытаю... Ладно уж тараторить и я уловил. Больше народу появляться стало, с мест далеких, нам не знаемых. Поговоришь, послушаешь и антирес пробуждается. Больша земля наша, у уж чудного в ней не счесть... Дела шли по порядку направленные. Дочурка подрастала и уж в школу скоро определять надобно будет. А мы с бабкой старели и до работ торфяных, каменных и лесных не больно пригодны были. Я определился сторожить лабаз с провиантом и конюхам подмогать. Бабка кашеваркою в артель, для не женатых мужиков, да девок безмужних- стол общий был. Оно и правильно было, намаются на работах то, да и себя надобно обиходить. А в поселке парень и менялось все быстро. Втору дорогу железную протянули до колеи широкой, большого поселка Ясашного. Оно и правильно было задумано, в тех местах лес начинали рубить, а его много надобно, вся страна строилась. А одной железке не справиться, ибо и завод снабжать нодобно материалами, Лист железный кровельный везти по городам и много прочего. Паровушки только туды сюды сновали, весело перестук колесный стоял, гудели, да свистели и до нас доносилося. Народец в поселке стал обустраиваться, да энто и не мудрено. Достаток появился, лес бесплатный стал и делов то, пришел к леснику, заявку дал и отвел он тебе делянку-руби не ленись. Энто во времена ранешние леснику поднести надобно было и штоф поставить... маята была. Кирпичи печные ладить затеяли, печи обжиговые обустроили, справное дело богоугодное... Ранее мы сами кирпичики ладили, наложишь глины в форму дощатою, придавишь плахою тяжелою и сушить вынимаешь... Да вы и вон яму с глиною  видите, тамо и формы еще сохранилися, плахи лежат. Видели мы все и сами пробовали кирпичи делать, везде свой нос совали, где нас и не ждали. Колун паровой с кирпичным делом рядом установили, ох и ухал он аж на всю округу слышно было. Дров много надобно для обжига и в поселок. Большое облегчение получилось, только и делов то грузи в сани аль в телегу и вези. Сейчас электрический колун, ухает, но тишае. Колхоз создался, гуртом общим скот держать стали и сообща работать. Бурчали поначалу многие, да пообвыкли, притерлись. Как не крути, сообща и горы сворачивали. Вскоре два трахтура на больших железных колесах  объявилося. Чудо дивное и только, но землицу они споро вспахивали, энто тебе не с плужком ходить, коня маять, да и саму в мыле быть. В поселке и ране лечебница была, но сейчас порасширилась. Лекарей да лекарок поболе стало, обиходливые, приветливые. Бывало с какой немочью и прибудешь, всего тебя обслушают, обстукают, распросят. Микстур да порошков пропишут, если и надобно в палату положат. Там тебя колют, кормят и поють, лежишь себе, как кум королю аль сват министру. Обособливо зубодерка есть, а без нее ни куды, коли боль от зуба нестерпимая. Прибежишь, оная уколет в десну, щека одеревенеет, дерг и нет его окаянного. Благодать... В поселке весело стало по вечерам гармоники пиликают, балайки бренчат, грамафоны (патефоны) поют и играют. Клуб большой каменный строится. По вечерам, дням праздничным и воскресным парни да девки табунами ходют, частушки озорные поють и пляшут до упаду. А ребятня кто во что горазд футболу гоняют, в городки и прочее играют, но и дерутся озорники, да не в злость, сила младая у вас прет в наружу... Да и в нашей глухомани стало так же, только помене... Время шло, ребятня росла и в школу пошли. И Макарушка свою определил. Люди добрые в поселке приютили, как и прочих ребят, из поселочков окрестных. Соберешь котомочку с провиантом и отправишь на недельку. А времена тревожные надвигались, мы нутром это чуяли. Люди газеты читали, начальники наезжали много сказывали. Германец в силу вошел, снова на нас крысится. Но мы считали, что быстро ему рога обломаем, да видимо не учли наши люди большие многое. Обломали, но с потерями не виданными, горя  нахлебавшись и океанами слез горючих пролитых... Продолжение следует...