Глава 2, Глава 3
Мы будем писать об этой книге, разбирая главу за главой.
Это очень интересная книга.
Первая глава.
В первой главе автор просто обозначает область для изучения, самое главное он говорит о том, что эта область странным образом ускользала от внимания социологов, а стала изучаться, хоть и в другом контексте, психиатрами. Эта область - поведение людей в публичном пространстве: в парках, на работе, в транспорте, в школе, в больнице и так далее. Каким образом эта область вообще была выделена как отдельное поле для социального взаимодействия? Гоффман пишет - благодаря психиатрам, которые рассматривали психически больного как нарушителя "правил общественного поведения". А Гоффман предлагает изучить с другой стороны - со стороны тех, кто "обижен", кто "оскорблен".
По сути Гоффман говорит нам, что психически больной считался таковым, поскольку нарушал существующие социальные нормы поведения в публичном пространстве, когда предполагается, что нормальный человек должен вести себя "соответствующим ситуации образом", то есть вписываться в контекст того публичного собрания, к которому он в данный момент принадлежит.
Гоффман вводит такое понятие, как социальный порядок - который указывает не на определенные цели, которые должны достигаться людьми, а предписывает способы достижения целей. В качестве примера он приводит правила дорожного движения: эти правила не указывают, куда ехать человеку на своем автомобиле, а как ехать, чтобы соблюдать порядок движения.
То есть по сути в обществе "хороших манер" важна внешняя сторона приличия как способности соблюдать правила, нежели конечная цель поведения, какой бы благородной она ни была. Примером служит сцена с оплеухой на одной церемонии.
И мы предполагаем, что все большее распространение в фильмах демонстрации "индивидуального бунта" героя указывает на усиливающееся давление внешних правил приличия на человека в социуме: мы видим в фильмах как кто-то уходит хлопнув дверью или устраивает сцену с обличением, или смотрим на героев в масках и без, которые фактически сокрушают все нормы, для бессознательной разрядки зажатого социальными рамками поведения. Почему в современных кассовых фильмах герои всегда должны что-то делать напоказ - признаваться в любви, изобличать "плохого парня", демонстративно выставлять свою ранимость? Это словно гипертрофированное бессознательное отрицание подчинения социальным условностям, но все это в фильмах, в жизни нельзя даже заступиться за собственную жену, чтобы не подвергнуться остракизму.
А что с так называемым "независимым" кино? Фактически они так же отрицают некий "социальный порядок" и предлагают нам все ту же "урну" для бессознательной разрядки. Если кассовые фильмы показывают нам супергероев, которые хлопают дверью перед боссом или бросаются на защиту своей любимой женщины, и все это не то что безнаказанно, а под возгласы восхищения окружающих, то "независимое" кино предлагает нам отдельного человека, копошащегося над своими внутренними проблемами и пытающегося их решить в своих внутренних рамках, при этом социум как будто перестает существовать как детерминант поведения, фактически герой становится "безумцем" вне рамок социального контроля: ведь только "безумцу" становится доступна "свобода поведения". И зритель разряжается, становясь частью этого "безумного" пространства свободы.
