Старший Друг рассказал про одну старую женщину, отличавшуюся большой самоотверженностью. Она любила своих родственников до самозабвения, заботилась о них и работала на них, не помня себя. «Тем не менее, — добавил он, — я не могу пробыть в обществе этой женщины более десяти минут. Она страшно болтлива, и это очень тягостно». Подумав, он добавил: «Это свойство заставляет сомневаться в полноте её самоотверженности, так как истинно самоотверженные люди не болтливы».
Рассказанное заставило задуматься над тем, что такое болтливость. Раз самоотверженность исключает болтливость, значит, это свойство от самости. Ведь отвергнуться от себя — значит оставить все свои личные интересы и желания и сосредоточиться на том, чтобы не себе, а другим было хорошо. Под самоотвержением часто представляют исключительно выдающиеся геройские поступки, вроде спасения утопающего с риском для жизни, отдачи всего своего состояния нищим и т.д. Но выявление этого качества, как и всякого другого, может иметь место в жизни каждого дня. Поступиться хотя бы малым удовольствием ради другого уже будет победой над самостью, победой, на которую далеко не все способны.
Болтливость есть желание высказаться о том, что представляет интерес для себя, что забавляет или огорчает. Процесс этот доставляет удовольствие, следовательно, болтливость есть самоублажение. Болтливый человек совершенно не озабочен тем, интересна или нет тема его разговора слушателям. Он заинтересован сам — и этого достаточно. Пользуясь тем, что большинство людей не решаются по тем или иным причинам говорить правду в глаза и из вежливости выслушивают его и не прерывают, болтун радостно барахтается в мутных водах своего красноречия, в то время как остальные устают и теряют бесценное время. Имеем ли мы право утомлять наших ближних и расхищать их время и энергию только потому, что нам доставляет удовольствие подобное времяпрепровождение?!
Бережность совершенно исключает болтливость. Бережные люди взвешивают в уме каждое своё слово, прежде чем произнесут его. Они обдумывают тему разговора со многих сторон. Будет ли то, о чём они собираются говорить, интересно слушателям? Будет ли полезно? Не повредит, не раздражит, не расстроит ли? Не отвлечёт ли от дела? Но подобные соображения не приходят в голову болтунам. У некоторых заядлых рассказчиков есть обыкновение повторять какой-нибудь рассказываемый эпизод по нескольку раз. Слушатели уже прослушали один раз сказанное и недоумевают, к чему повторяется та же повесть снова и снова. Или их принимают за тупиц, не способных уразуметь нечто с одного раза, или повествователь так упивается своим красноречием и так заинтересован увлёкшей его темой, что не может вдосталь насладиться тем и другим? Чаще бывает последнее. Но всякое самоуслаждение несовместимо ни с тактом, ни с самоотречением, потому Друг усомнился в полной самоотверженности вышеупомянутой женщины. А человек, занятый лишь самоублажением, в какой бы форме оно ни выражалось, всегда тяготит и утомляет. Вот почему бережные люди всегда желанны и любимы, ибо бережность есть проявление любви к ближнему.