Ясно стало Мире, что Венеру и Софию защищает вера детская, чистая и крестики нательные, которые те носят постоянно после переезда. И ясно как день, что надобно "вторых" деток окрестить. Вернулся Николай, рассказала ему Мира все, переживала очень, а ну как не поверит, скажет, разумом повредилась, что тогда. - Голубушка Вы моя, Мира Константиновна,- прабабка мечтательно закатила глаза, голос ее смягчился, показалось даже, что блеснуло что-то в глазах. -Представляете, Оля, так и сказал, - замолчала, уголочком платка промокнула глаз, она его завязывала под подбородком, но под ним всегда был ещё один на пол-лба, - голубушка Вы моя. Всегда он то "свет очей", то "дорогое сердце", или "душенька", да "ладо". Говорит, как же я могу тебе не поверить, когда третьего дня ночью видел ее, утопленницу эту. Дождь лил, я проснулся, от того что ледяными руками меня кто-то за горло держит. Господь помог, не иначе, что жив я остался, и к вам вернулся. - Вот стара я... А все равно помню, как представилось м