Об этом думаешь в 24, когда видишь теток, стремящихся к вопросительному знаку в районе спины, с блином вместо пятой точки, думаешь в 36, когда понимаешь, что еще десяток лет и ты туда же, думаешь, думаешь.
И все равно 50 наступает внезапно.
И совсем не так, как ты себе нафантазировал.
Совсем. Не так.
Я всегда завидовала своей подруге, когда она, мечтательно прищурившись, говорила о прекрасной жизни, которая у нее предполагаемо наступит после сорока. Когда дети вырастут, она накинет котомку на плечи и отправится в путешествие по морям, океанам и островам невиданной красы!
- А как же морщины, усталость, вопросительный знак в районе спины?
- Ты не понимаешь, это же СВОБОДА!
- Не понимаю…
Все эти размышления были цветочками, ягодки же полезли в 42.
Резко и без предупреждения.
Такой головной боли я не испытывала никогда за все свои годы.
Мне хотелось, чтобы все вокруг заткнулись, а если этого не случится, я расстреляю их на месте и без всякого сожаления. Во мне проснулся долго дремавший дьявол и лез наружу, радостно хохоча.
- Ненавижу всех! заткнитесь! - таких слов от меня не слышал никто и никогда.
Я была хорошей доброй девочкой, выполнявшей заветы Ильича, слушающейся маму и носившей в портфеле пятерки. Потом я была хорошей женой с нелюбимым мужем, хорошим работником, хорошим другом. Вот только с «хорошей мамой» никак не выходило. Потому что дети не должны рожать детей, и единственно, что у них хорошо получается в этом случае - быть друзьями. А вот быт в этом случае должен быть забыт.
Нет, вы не подумайте, что я жила в дворянском гнезде, окруженная прислугой, бежавшей по первому зову к толстощекому дитя. Я жила в поселке, созданном леспромхозом, ненавистно и молча полола грядки, сажала картошку и так же ее выкапывала. Я умела преображать дом к маминому приходу, используя манипуляции по отношению к младшей сестре (ее совсем не интересовали ни чистый пол, ни блестящая посуда) и получала свою дозу похвалы хорошей дочке от тащившей тяжелые сумки с провиантом уставшей мамы.
Но душа моя витала в облаках в ожидании волшебства. Ночью, когда наконец-то все засыпали, я мечтала о волшебных силах, которые превращали толстых тетенек в стройных леди, а я одевала их в наряды немыслимой красоты.
Я пыталась сшить эту красоту на свою любимую куклу. Залезла в кладовую и нашла среди прочего в мешках мамину розовую германскую (как потом выяснилось) комбинацию. Наряд предполагал быть сногсшибательным, но мама так не сочла… В общем, выхватила я по полной программе и в полном недоумении - за что??? ведь я взяла ее не в шкафу, а в кладовке??? - пошла сшивать обратно то, что уже никак не могло стать прежним.