Все приказы главкома, противоречащие только что переданным приказаниям, можете считать не подлежащими исполнению.
МЕХЛИС, КОЗЛОВ. Сделаем всё в точности по Вашему приказу. Немедленно приступаем к работе. Нельзя ли временно – на два-три дня – усилить нас авиацией за счёт других фронтов?
СТАЛИН. Скоро придут три полка авиации в Ейск и в Новороссийск в распоряжение Будённого, можете их взять для вашего фронта. Торопитесь с исполнением указания, время дорого, а вы всегда опаздываете. Всё.
МЕХЛИС, КОЗЛОВ. Слушаемся, к исполнению приступаем сейчас. До свидания. 10.05.1942 г. 03 ч.06 мин.
СТАЛИН. До свидания. Желаем успеха» [32; 198-199].
Итак, командование Крымского фронта всё ещё рассчитывало, что контрудар силами 51-й армии исправит положение. С целью его организации часть сил 47-й армии предполагалось передать командарму-51 (77 гсд, 55 тбр, 19-й гв. миномётный полк, 25 кап). Остальные силы 47-й армии в ночь на 11-е (т.е. через сутки) должны были оставить Ак-Монайские позиции и несколько отойти на восток. Смысл этого мероприятия заключался в выравнивании линии фронта, ибо немецкий прорыв на юге ставил тылы 47-й армии под удар. Причём только 11 мая одна из дивизий армии должна была проследовать на Турецкий вал для усиления его обороны. Сутки же этой оборонительной линии предстояло быть под прикрытием частей 156-й стрелковой дивизии и школы младших лейтенантов, которым предстояло на неё выйти 10-го числа.
Ставка «забраковала» этот план, приказав начать немедленный отход всех трёх армий на линию Турецкого вала и организовать на нём прочную оборону.
Мехлис и Козлов «взяли под козырёк» и…
А вот дальше, на наш взгляд, произошли наиболее непонятные и запутанные события во всей эпопее Крымского фронта.