Валентина часто приходила на кладбище, практически каждый день. Подолгу сидела на маленькой скамеечке и вздыхала. Раньше она обязательно плакала, но постепенно это желание сошло на нет. Теперь Валентина просто сидела со скорбным выражением лица и привычно думала, как же она виновата перед мамой, не уберегла, не досмотрела и ещё много других “не до...”.
Муж привык, что Валентина приходит с работы на час-полтора позже. Он уже понял, что бесполезно отговаривать её ходить каждый день с работы на кладбище. Сначала муж понимающе кивал, потом начал раздражаться, а потом махнул рукой: пусть делает, как хочет. Дети тоже перестали уже ворчать и обижаться, просто отстранились.
А Валентине казалось, что только так и правильно – ежедневно скорбеть у могилы и просить прощения за то, что “не уберегла, не досмотрела, не до…”…
В очередной раз Валентина пришла к матери и приняла привычную скорбную позу.
— И чо вот ходит? Какого ляда высиживает? Хоть бы чем полезным занялась... — прозвучал вдруг совсем близко негромкий, сипловатый старушечий голос.
Валентина не поняла, откуда он прозвучал, но показался ей знакомым, каким-то очень родным. “Мама?! — мысленно удивилась женщина. — Мамочка, я знала, что ты меня видишь! Прости меня, прости, прости...” — привычно заныла Валентина.
— Насмотрелась буржуйских сериалов, вот крыша-то и поехала... А у них там что за кладбища? — продолжал негромко голос. — Не кладбища – парк культуры имени отдыха! Могилок нет, сплошной газон да махонькие табличечки. Вот она и сидит, от безделья мается…
— То ли дело – наши погосты! — ответил вдруг другой женский голос, помоложе. — За неделю-другую так всё зарастёт – без косы не пройдёшь!
И голоса весело расхохотались.
Валентина вскочила, как ошпаренная, и завертела головой. Через три ряда, позади неё, копошились две женщины, одна совсем старенькая, а вторая, видимо, того же возраста, что и Валентина. Они увлечённо что-то пропалывали, махали тяпками и детскими грабельками.
Валентина опустилась на свою скамеечку и стала слушать их разговор.
— Ну вот... приходит, значит, Анна-Луиза опять к нему на могилу... — продолжила молодая женщина, — сидит, сидит и вдруг решила, что больше жить без него не может. Решила умереть.
— Вот профурсетка! — возмутилась старушка. — Без мужика она, видишь ли, жить не может! А дети? Кто их поднимать будет? Пушкин? А отец ейный? За стариком-то кто без неё ходить будет? Это всё от безделья. На нашем кладбище она бы до такой дури не додумалась. У нас-то вон сколько работы – лопухи корчевать, памятник покрасить, оградку подновить, скамеечку, опять же…
Валентина слушала, раскрыв рот. Она посмотрела под ноги и увидела, как расползается по могиле травка-мокрица, как проявились первые разводы ржавчины на табличке, что под фотографией на деревянном кресте. Да и сам крест потемнел и начал едва заметно крениться вбок...
В тот вечер Валентина пришла домой весёлая, выгрузила из сумки коньяк, палку копчёной колбасы и фрукты. Муж округлил глаза…
— Валь, ты чего? Что случилось?
— Саня, давай выпьем за маму мою, царствие ей небесное. И за тебя, за твоё ангельское терпение.
Саня открыл рот, потом шумно вздохнул и сказал:
— Наконец-то... Я уж думал, ты никогда не очухаешься…
— Прости ты меня, дуру, Саня. Мёртвым – мёртвое, а живым – живое. И давай уже съездим в выходные в садовый центр, ты мне давно обещал. Я там такие фонарики видела, как раз на крылечко на даче…
Супруги выпили коньячку, закусили и проговорили допоздна. Про Валентинину маму, про то, как муж скрывал свою обиду, про детей и про те самые фонарики для дачи…
*** *** ***
Читайте все истории в рубрике "Семейные ценности"
#истории из жизни #отношения в паре #отношения мужчины и женщины #случай из жизни
*** *** ***
Ставьте лайки, делитесь в соцсетях, пишите комментарии – это лучший стимул для автора :-)
Подписывайтесь на канал и тогда вы точно не пропустите новые истории!