И что, потом вы с Арагорном поклялись друг другу в вечной любви и верности?» – спросил я. Мне было 40, Арвен – не одно тысячелетие. Кто я для неё – мальчишка? Такой же влюбленный юнец, как и Арагорн? Она отбросила беспокойную прядь со лба и нервно скривила губы: «Перестань, Джон. Если будешь ерничать, я никогда не закончу рассказ. Впрочем, могу опустить личную драму, посвящая тебя в историю Средиземья. Немного приукрасишь мой рассказ, кое-где приврешь, изменишь имена и – вуаля – станешь знаменитым писателем, ведь об этом ты всегда мечтал, милый?» «О прекрасная наследная принцесса эльфийской крови, - не без пафоса начал я, - сам решу, о чем конкретно мне писать», — я потянулся к ней, она картинно фыркнула, но я успел сорвать поцелуй с ее зачарованных губ. «Ты дала слово, что расскажешь всё, как было, ничего не утаивая, так валяй же, не щади мое сердце, я не буду ревновать к тому, кто умер ещё до динозавров», - моя решимость знать казалась ей забавной. Да что там! Я был смешон. 40-летний