Ординарец достал кисет и начал слюнявить козью ножку.
- Вон он, ангел, залез на свою бронебочку и брызжет слюной, вроде, как доказать хочет, что без энтой машины мы войну вряд ли выиграем. Я его насквозь, курву, вижу.
- Мы с этим союзником вот уж как месяц путешествуем, но в качестве ангела он нам что-то не сподобился явиться, - пробурчал Авдеев и призадумался.
Ему и Пичугину передали танк с Хоггардом в Новочеркасске. Их миссия была не из лёгких, но Пётр охотно взялся сопровождать англичанина на линию фронта. Дело в том, что несколькими днями раньше с ним разговаривал командир дивизии, настаивал на том, чтобы Авдеев возглавил карательный отряд для наведения порядков в так называемой Повстанческой армии. Среди казаков блуждали антивоенные настроения, многие сочувствовали красным, многие дезертировали, а многие просто нарушали дисциплину, не взирая на чины и звания. Перспектива ловить дезертиров и вершить над ними военно-полевой суд ввергла Авдеева в глубокое уныние и беспробудное пьянство. Город кишел бесхозными офицерами сомнительной репутации. Многим было наплевать, кто с кем и за что воюет. Толпы засиживались в ресторанах и спускали последние деньги, предавались разврату и спорили до одури о судьбах России. В такой атмосфере разложения моральных устоев и неслыханного вольнодумства Авдеев стал теряться и был уже готов расстаться с погонами, как вдруг подвернулся удобный случай – попасть на линию фронта в качестве опекуна живого воплощения союзнического долга. Он ухватился за эту возможность, нагло заявив, что разбирается в технике и, что бегло говорит по-английски. И хотя пристёгнутый к англичанину-инструктору поручик Пичугин свободно владел языком, Авдеева всё же взяли - поверили его заверениям в наикратчайшие сроки перенять искусство вождения грозной бронемашиной.
Пока все трое тряслись в вагоне, Авдеев исподволь наблюдал за Хоггардом. Он ему не понравился, хотя свои мысли штаб-с капитан предпочитал держать при себе. Ему не понравился холодный колющий взгляд, диссонирывающий зачастую с беспричинно благожелательной улыбкой, которой инструктор частенько пользовался, чтобы скрыть свои истинные настроения. За англичанином денщики беспременно таскали огромного размера саквояж, который был набит всевозможной выпивкой и консервами. Когда Хоггард был пьян, а пьян бывал всегда он (правда, с различной степенью тяжести), он мог горячо и пылко углубляться в самые различные вопросы его не касающиеся: извечное метание и борьба русской классической интеллигенции с силами зла, так, как это понимает русская классическая интеллигенция; каким образом работы Герцена повлияли на умы бомбистов, и насколько оправдано было снятие черты оседлости для западных евреев. Таким образом, Хоггард был не к месту говорлив, шумен и бестолков. Но за этой его непринуждённой, ребяческой манерой Авдеев усматривал маску, спасавшую иноверца во враждебных ему, непонятных условиях существования.
Политические воззрения Хоггарда не выдерживали никакой критики с точки зрения русского менталитета. По его словам он выполняет здесь в России миссию, возложенную на него Британским правительством. Он знает, что взбунтовавшаяся чернь несёт угрозу всему цивилизованному миру, поэтому союзнический долг – помочь выжечь калёным железом большевизм ещё в самом зародыше. В ставке союзников, по имеющимся у него сведениям, уже разработан план освобождения Москвы от коммунистов и Сибири от лояльно настроенных к большевикам татар, а также отторжения части территории Дальнего востока с тем, чтобы она ненароком не досталась японцам. У англичан есть большой опыт покорения Индии и Китая по части подавления боксёрского восстания и ведения опиумной войны, поэтому правительство России, может целиком и полностью положиться на таких, как он, на Хоггарда, владеющих современным сверхточным и сверхмощным оружием, против которого не сможет устоять даже Чингиз Хан в современном обличии.
Господа офицеры в бесконечных разговорах с инструктором тонко над ним издевались, а когда уставали, просто посылали его к такой-то матери, отворачивались к стенке и утомлённые засыпали.
Байки ординарца про ангелов, якобы, каким-то образом имевших отношение к англичанину, Пётр не воспринял не то, чтобы всерьёз, он даже подивился, откуда в умах казаков может возникнуть такая ересь. Не иначе, как и вправду перепились дымки. Потеряли веру во всё, что раньше скрепляло государственные основы и вдарились во все тяжкие, путая кокаин с нюхательным табаком.
Когда танк выгрузили с платформы и стали тащить на лошадях, англичанин приумолк, нахлобучился и всю дорогу сидел на повозке как сыч, словно обдумывая некий план по отторжению Сибирских золотых приисков в обход японской империи. Но вот перевалили через Дон и до путешественников докатились первые орудийные раскаты. Хоггард подобрался в осанке и устремил сосредоточенный взгляд поверх меловых отрогов, как кобель, шевеля ноздрями и щурясь от попадания в зеницы прямых солнечных лучей.