Всякие разные гениальные идеи по выживанию и просто облегчению жизни они сначала изучали в теории. В перерывах между тренировками и соревнованиями в школе проходили лекции, на которых мальчикам показывали мастер-классы по изготовлению необходимых вещей практически из мусора. Подразумевалось, что с наступлением тёплого сезона эти знания будут применены во время таких вылазок. Но что, и когда, и кому пригодится, оставалось тайной.
У каждой такой игры был свой сценарий. Нелепое на первый взгляд сочетание места действия и задания, на деле оказывалось тщательно подготовленной операцией. Территорию тренер тоже выбирал и погоду ждал...
Тогда две недели подряд шли дожди, и с утра опять моросило. Ноги тут же промокли, едва ребята рискнули сделать пару шагов по зарослям. Пришлось вернуться на дорогу, по которой они только что приехали. Да и дорогой это можно было назвать с натяжкой. Две длинных глубоких лужи и коричневая глина размазанная, словно шоколадное масло, днищем их Школьного Автобуса, как в шутку прозвали они минивэн-внедорожник тренера.
- Так, надо определиться, где север, – заявил Ник. – Пацаны, давайте соображать.
- Логично, – хмыкнул Ванька, – а теперь, давай, сгенерируй идею.
- Это по твоей части, Ботан, – усмехнулся Серый, – ты у нас специалист по мхам и муравейникам. С какой стороны они на стволах сидят?
Неизвестно, когда и кому пришла в голову сумасшедшая мысль прозвать высокого и сильного Ивана – Ботаном, но прозвище пристало. А Ваньку это не особо напрягало: Ботан, так Ботан. Тем более, по биологии он даже пятёрку в седьмом классе получил, за то, что деревья помогал сажать. Нет, он кое-что и правда помнил про северную сторону стволов, но на соснах в этом лесу лишайники и мхи почему-то не росли, и муравейников тоже нигде не наблюдалось.
«Такой же лес», – подумал про себя Лёшка, когда они пересекли поле и снова очутились в сумраке сосен. – Ты хотя бы знаешь, в какую сторону идёшь? – окликнул он Вику, уже не так уверенно шагающую впереди.
- Угу, – кивнула она и вдруг резко свернула вправо, – вон и дорога.
За частоколом сосен и правда виднелся просвет. Но дороги не оказалось. Вместо неё ребята увидели ещё одно поле клевера.
- А, ну да, теперь я всё поняла, – наигранно уверенно кивнула Вика, – нам туда, – и показала ещё правее.
«Без ориентиров в лесу вы начинаете ходить кругами», – вспомнились слова тренера.
Алексей, выросший в городе, воспринимал лес как... никак не воспринимал. Он его, вообще, только на картинках видел и ориентироваться в нём не умел. В городских кварталах он никогда не терялся. В его голове было что-то вроде навигатора, но в дикой природе он почему-то не хотел работать.
Здесь, на размытой дороге, в сыром бору, растерялись даже те, кто имел счастье ходить за грибами.
- Пацаны, – окликнул всех Ник. Он держал двумя пальцами иголку, – я, кажется, понял. Только кто сообразит, как её намагнитить?
- Можно о шерстяную ткань потереть, – выдал Санчес.
- Гениально, Сань, ты на ком-нибудь из нас свитер видишь? – язвительно спросил Лёшка.
- Магнитом, – задумался Серега, – или можно попробовать батарейкой... И у нас она есть! Только я сомневаюсь, что получится...
- А почему нет? Надо просто сориентировать решётку в одном направлении… – Алексей аккуратно отогнул клеммы контактов батарейки и прижал к ним иголку.
- Не того мы Ботаном зовём, – в полголоса пробубнил Ник.
Алексей удостоил его снисходительным взглядом:
- Пары-тройки минут хватит.
Ребята занялись обсуждением путей применения алюминия в виде банок и не заметили, как Лёшка аккуратно опустил иголку на листок берёзы, плавающий в луже.
На пару секунд примитивный компас задумался, потом уверенно повернулся градусов на тридцать и чётко застыл по направлению дороги.
- Готово, – спокойно сказал Алексей, и ребята ринулись смотреть изобретение.
- Ну и отлично, – развёл руками Ник, – расстояние мы знаем. Марш-бросок на два километра в одну сторону, если ничего не находим, тащимся обратно четыре кэмэ и находим родник уже без вариантов, третьего не дано.
- Прежде чем куда-то идти, узнай, где ты находишься, – скептически хмыкнул Лёшка.
Лес то редел, то становился гуще, и это уже порядком стало надоедать. Вика со вздохом прислонилась спиной к сосне.
- Устала? – Алексей поставил рядом корзинку.
Вика помотала головой.
- Заблудилась, – утвердительно кивнул он.
- Нет, – прошептала она, – я не заблудилась, я дезориентировалась.
- Ух ты, – Лёшка, уперевшись рукой в ствол сосны чуть повыше Викиной головы, наклонился и прошептал: – а я не против потеряться с тобой где-нибудь.
- А может, я злая колдунья и заманила прекрасного принца в тёмный лес?
- Это я, что ли, прекрасный принц? – усмехнулся Алексей, наклоняясь к самому лицу.
- А кто ты?
- Ну, я скорее добрый молодец.
- Точно. Алёша Попович.
- Вот ты зачем меня смешишь? Я поцеловать тебя хочу.
Удивительно, как можно так крепко обнимать и так нежно целовать одновременно. Пара минут таких поцелуев, и у Вики кружится голова и ноги не слушаются. Хорошо, что за спиной такая тёплая сосна. Высоченный ровный ствол, уходящий в серое небо, закрывающий его пушистым тёмным облачком иголок. Вот он – центр мироздания, полюс притяжения и ось вращения Земли.
Коллективное чутье «скаутов» не подвело, и они сразу пошли в нужную сторону. По дороге Алексей вспомнил, что тот конец иголки, что «заряжался» от минуса будет «северным», но хорошая мысля приходит..., когда всё и без неё решили.
Родник, на деле, оказался небольшим болотом в овраге. Густой, пушистый покров из хвоща по склонам сменялся бледно-зелёной осокой и уж совсем никому не известной желтоватой травой, растущей прямо в воде.
- Что, мы это пить будем? – возмутился Иван.
- Пить не обязательно, наверно, – пожал плечами Алексей, – но воду кипятить как-то придётся, – и задумался по поводу розжига. Снова мелькнула какая-то умная мысль, но его отвлёк Ванька.
- И как мы, интересно, без спичек костёр разведём? – он поднял с земли толстую ветку и с досадой швырнул её в заросли, – даже дров не соберёшь, всё сырое.
В подтверждение его слов с неба посыпался мелкий, противный дождь.
- А нам костёр не нужен, – хитро улыбался Санчес, жонглируя банками.
Все уставились на парня. Этот тихоня вечно всё записывал на подкорку. Память у него была феноменальная. Только он один и вспомнил, как ещё осенью, тренер показывал секрет изготовления горелки из двух алюминиевых банок.
Всё просто: верхушки срезаются, в одну часть наливается спирт, на верхнем донышке делается ряд дырок, банки вставляются одна в другую через неглубокие надрезы по бокам. Остаётся поджечь и у вас полноценная спиртовая горелка. Остаётся поджечь...?
Лёха, в который раз, удивлялся гениальности тренера. У него всегда всё продумано и всегда есть выход. И сейчас у них есть всё, чтобы получить огонь, просто они ещё не додумались как. Нужна всего лишь одна искра...
Тут уже никто не перехватил поток мыслей Алексея. Совсем недавно перед его глазами плясали искорки... Да...
Батарейка всё лежала в кармане, а иголку забрал предусмотрительный Серый.
Санчес уже закончил ковырять ножом дырки и соединил две половинки, Ванька принёс воду, а Серега соорудил перекладину для котелка.
«Пепсигорелку» поставили на плоский камень, и Лёшка, задержав дыхание, поднёс «драгоценные артефакты» к «алтарю».
Поначалу ничего не получалось. Спирт – это не газ, он испаряется медленно, а в сыром, холодном воздухе о-очень медленно.
Наконец, нужная концентрация собралась, и от маленькой фиолетовой молнии, выпуская по кругу бледно-голубые лепестки, расцвёл огненный цветок. Он слегка обжёг пальцы Алексея, только он этого не заметил. Как древние люди, впервые добывшие огонь, пацаны повскакивали и с весёлыми воплями стали носиться вокруг «очага». Даже обниматься...
Успокоились, только когда дно котелка покрылось серебристыми бусинками пузырьков. Все вспомнили про чай.
Ботан с криком:
- Пацаны, я всё понял! – рванул куда-то в кусты. – Я там Иван-чай видел, – донеслось из зарослей.
- Ну, и кто из нас Ботан? – усмехнулся Лёшка.
Ванька вернулся и, сияя от счастья, начал бросать в кипяток листья, цветки, стебли, всё вперемешку.
Серёга подошёл и добавил горстку смятых листьев:
- Для аромата, – буркнул он.
- А что это? – удивился Лёшка.
- То, что по пути попадалось, малина, земляника, даже кустик чёрной смородины, что успел – надёргал.
Вода в котелке позеленела, потом пожелтела и снова закипела. И спирт в горелке закончился.
Тренер даже это рассчитал и время...
- Ну, как успехи? – услышали ребята знакомый голос.
Со стороны дороги с кружками в руках, улыбаясь, шёл тренер.
- Чай готов! – хором ответили они, кое-кто даже честь отдал.
- Отлично, кто первый пробует? – он протянул кружки.
Ребята разобрали посуду и замерли, выжидающе поглядывая друг на друга.
- Очкуете? Надеюсь, вы туда белены не накидали. Ладно, попробуем, – и мужчина зачерпнул суп из листьев. Тренер, видимо, был готов к чему-нибудь подобному и потому, отхлебнув, не зажмурился, не закашлялся, а сдавленно кивнул:
- Годится... Теперь сами.
Ребята всё переглядывались.
- Давайте – давайте. Пробуйте, сами сварили, сами пейте, натур продукт, всё полезно.
Первый к котелку подошёл Ванька. Не сводя глаз с тренера, сделал первый глоток. Лицо его ничего не выражало, он молча хлопал глазами.
Вторым на пробу отважился Алексей. На крае кружки повисла мягкая тёмно-зелёная тряпочка, бывшая при жизни листком иван-чая. Лёшка аккуратно стряхнул её и отхлебнул. Лучше бы ему этого не делать. Смесь привкуса болотной воды с откровенной зеленью не перебивалась даже запахом чёрной смородины. Ощущение, будто он выпил какое-то лекарство, отвратительное на вкус и запах. Лучше бы уж ромашку заварили.
Он посмотрел на Ботана и тренера. Последний всё прихлёбывал чай с невозмутимым видом, правда, у него слегка глаз дёргался. Ванька не спеша подносил кружку ко рту, делая вид, что пьёт.
Лёшка включился в игру и, повернувшись к остальным, подавив улыбку, поднял вверх большой палец:
- Вкусный чай.
Санчес, Серый и Ник почти одновременно попробовали «божественный напиток» и тут же выплюнули, давясь и откашливаясь.
- Молодцы, – сквозь смех сказал тренер, – все попробовали, всем понравилось, мне особенно. Рецептик запишите.
В минивэне было тепло. В сумках припасённая с вечера сухая одежда и обувь. А в термосе чай. Настоящий чёрный чай и бутерброды, чтобы доехать до дома после всех приключений.
- А что не так-то? – не унимался по дороге Ботан, – мы что, не иван-чай заваривали?
- Иван-чай, – усмехнулся тренер, – для того, чтобы стать чаем, подвергается ферментации, меняет цвет, вкус и запах. После сушится и обжаривается. И поверьте мне, то, что вы сейчас пьёте, рядом не стояло с иван-чаем, правильно заваренным.
Домой ребята возвращались командой. Но ещё не друзьями.
- Ай… – Алексей неожиданно отпустил девушку и прижал большой палец к губам, – укололся.
- А, это иголка, совсем забыла.
- Ты всегда с собой иголку носишь?
- Нет, только в лес беру. Люблю, знаешь ли, на пенёчке сидя, крестиком вышивать.
Лёшка с усмешкой смотрел то на неё, то на свой палец.
- А нечего лазить куда не следует, – шутливо погрозила ему Вика.
- Да тебя в этом свитере вообще не найдёшь.
- Ага, что-то я всё теряюсь и теряюсь… – Вика задумалась и виновато взглянула на парня, – Лёш, я правда не знаю, как теперь домой…
- Зато я знаю, давай свою иголку.
Лёшка потёр её о Викин рукав и направился к ближайшей колее от трактора, заполненной водой.
- Что-то типа компаса, – Алексей аккуратно опустил в воду лист подорожника и положил на него иголку. Лист плавно развернулся и застыл. Лешка огляделся и нахмурился:
- Мне кажется – ты врёшь, – прошептал он, повторяя эксперимент. Иголка снова приняла то же положение.
- Ну ладно, как скажешь. Если лес от деревни к северо-востоку, значит нам на юг, а юг, скорее всего, там. Пошли, проверим.
С тем, чтобы двигаться по заданному направлению, у Лёшки проблем не возникало. А вот Вику, то и дело, куда-то несло. То овраг обойти, то заросли, то на дорогу выйти. Приходилось крепко держать её за руку. От предложения нести она наотрез отказалась, заявив, что не маленькая и сама дойдёт. А вот корзинка сама идти не хотела и порядком уже надоела.
Лес кончился, начались густые заросли: полынь, репейник, островки крапивы. В высокой траве идти было ещё тяжелее, и Вика уже просто висела на Лёшкиной руке.
Поле оказалось бескрайним, в том смысле, что ребята очутились в какой-то низине, и во все стороны до горизонта, не такого уж и далёкого, простиралась «зелёнка».
А прямо посреди зарослей в поле вдруг вырос забор. Алексей остановился, разглядывая длинные и высокие секции из положенных внахлёст стальных прутьев.
Вика сразу узнала местность:
- А всё-таки мы сбились с пути, к заводу почему-то вышли.
- Нет, мы шли правильно, по компасу.
- Ой, тоже мне – навигатор, – скептически хмыкнула Вика.
- Да и меня смутило, что он показал, – задумался Лёшка. На доли секунды в его голове сложилась очень чёткая картинка. Как будто все кусочки мозаики выстроились в нужном направлении, словно в намагниченной иголке.
- Зато теперь мы знаем где мы, и куда идти, – прервала его размышления Вика.
Всю дорогу до дома Алексей мучительно пытался вспомнить что-то очень важное. То, что он узнал совсем недавно и что объясняло всё: мясокомбинат с символикой радиотехники, тот же рисунок на дедушкином значке и на серёжке в разбойничьем кладе, спрятанном в туннеле совсем не разбойниками, и происшествие в овраге, и настороженное, если не сказать, испуганное отношение старожилов к этой местности…
А вот по деревне идти оказалось дольше и, в некотором смысле, сложнее. Их полная корзинка привлекала слишком много внимания. Приходилось останавливаться и объяснять встречным бабулькам-дедулькам, дядькам-тёткам, даже компании пацанов, что они не знают, где такое грибное место, что нашли его случайно, заблудились и дороги не запомнили. Правда не запомнили, самим обидно, да и в грибах ли счастье?
И только одна из бабушек, из тех древних маленьких старушек, что ходят согнувшись, опираясь на деревянную клюку, остановилась и, взглянув на ребят удивительно светлыми глазами, сказала:
- Знаю. Знаю откуда грибы, – лицо её помрачнело, губы поджались, – нехорошее место этот овраг. Не ходили бы вы туда, беды не кликали. Гиблое место, отравленное. Рыба в пруду не живёт, птицы в лесу не поют.
- Лёш, – Вика потянула его за рукав, – а рыбы и правда в пруду нет.
- Кажется, я догадываюсь почему. Тот мазут, в котором мы купались, в пруд сливали. Я видел шлюз под водой.
- Вот почему дно такое чёрное… А откуда у них столько мазута? А зачем они его сливали? А зачем такой длинный коридор?
Вика продолжала задавать подобные вопросы, а Лёшка снова задумался.
Компас указал на завод. Что-то притянуло иголку. Как же он мог забыть, точно, там ведь месторождение железной руды. Ага, магнитная аномалия. Искажает радиосигналы, усиливает их, и ещё этот символ… Да чем же они там занимались? Был бы дед жив, он бы рассказал.
Тут в его голову пришла такая идея, что терпения едва хватило, чтобы проводить Вику до дома и клятвенно пообещать прийти вечером. А сейчас у него, ну очень важное и срочное дело, только он ещё не придумал, какое…