В.В Абрамов отмечает, что постановка задач 44-й армии на удержание противника и даже контрудар по нему показывала, что командование Крымского фронта явно преувеличивало её боеспособность, которая в значительной степени была уже утрачена в первый день немецкого наступления [1; 21]. С этим нельзя не согласиться, но всё-таки, справедливости ради, необходимо заметить, что усиление 44-й армии предполагалось. Для этих целей в полосу её обороны начали выдвижение 54-й мотострелковый полк и 72-я кавалерийская дивизия [11; 276].
В состав ударной группировки 51-й армии включались четыре стрелковые дивизии (302, 236, 390 сд и 138 гсд), одна стрелковая бригада (83-я), две танковые бригады (40, 56-я) и два танковых батальона (229-й и 124-й). Интересно, что из указанных соединений и частей непосредственно в состав 51-й армии входили только 302-я стрелковая и 138-я горнострелковая дивизии, а 40-я танковая бригада и 229-й отдельный танковый батальон, числясь за фронтом, были подчинены ей оперативно. Что касается остальных входящих в ударную группировку формирований, то 236-я дивизия была из 47-й армии, 83-я стрелковая бригада находилась во фронтовом резерве, 390-я стрелковая дивизия и 124-й отдельный танковый батальон входили в 44-ю армию, а 56-я танковая бригада была подчинена ей оперативно [11; 276], [25; 44-45]. Причём 390 сд была передана из подчинения 51-й армии в 44-ю армию только днём 8 мая, с принятием решения о нанесении контрудара силами 44-й армии, и дивизия уже начала передислокацию.
Создание ударной группировки в полосе 51-й армии требовало значительных передвижений крупных войсковых масс. И сразу же можно было предполагать, что далеко не все соединения и части выйдут в указанные районы сосредоточения для нанесения удара. Даже в идеальных условиях «кулака» для концентрированного удара, скорее всего, не получилось бы, уж слишком мало было отпущено времени для его создания. А условия создания группировки оказались далеки от идеальных.