На этом фоне исключением выглядят действия группы из 10 штурмовиков Ил-2, которая под прикрытием 12 Як-1 рано утром 8 мая совершила налёт на аэродром Сарабуз, где находилось до 100 бомбардировщиков врага, готовых к вылету. Штурмовики уничтожили около 30 немецких самолётов, не понеся потерь [1; 19].
Основная тяжесть борьбы с авиацией противника легла на части противовоздушной обороны. При этом зачастую зенитчикам приходилось переключаться на борьбу с наземными целями. Так, 343-й отдельный зенитный артдивизион 44-й армии (командир – майор М.М. Мамот, военный комиссар – политрук А.Ф. Щетинин) неоднократно 8 мая подвергался ожесточённой бомбардировке и артиллерийскому обстрелу. При этом зенитчики сумели сбить 12 самолётов противника. А в 17.00 дивизион вступил в бой с танками и пехотой немцев. Дивизион четыре часа отражал их атаки, вечером отойдя по приказу командования [1; 19-20].
На участках 47-й и 51-й армий немцы, в соответствии со своим планом, 8 мая проводили демонстрационные наступательные действия, которые довольно легко отбивались нашими обороняющимися войсками [1; 21].
На направлении же главного удара немецким войскам удалось продвинуться на глубину 7-8 км при ширине прорыва в 5 км [27; 5], [14; 4], [1; 21], [25; 47], [11; 274]. Ими был захвачен небольшой плацдарм восточнее противотанкового рва. Но, по признанию Манштейна, этот плацдарм «был недостаточным для того, чтобы обеспечить выдвижение танковой дивизии» [19; 264]. В сущности, это был удар по планам командующего 11-й армии. Советские войска своим сопротивлением, хоть и разрозненным, но ожесточённым и упорным («Но всё же бой был не лёгок», – как пишет в мемуарах Манштейн [19; 264] ), надо полагать, заставили его поволноваться.