Не все советские люди получали квартиры от государства. Те, кто не получал, но имели материальную возможность, приобретали квартиры в кооперативе.
Такой кооперативный дом стоял и на моей улице, и многие дети из него учились со мной в одной школе. Впрочем, он и сейчас стоит. Казалось бы, что дом «за деньги» должен быть лучше, чем «государственный», но квартирки там были очень маленькие, планировки —неудачные. Комната- пенал в трешке, небольшая гостиная с огромным выступом, сильно скрадывавшим полезную площадь. Впрочем, наша знакомая пара архитекторов, жившим там, произвели смелую по тем временам перепланировку, устроив в месте выступа нишу и оборудовав вход в гостиную из кухни.
К преимуществам можно было отнести то, что дом блочный, а не панельный, как большинство вокруг, большой размер балконов. А вот лестница там была отделена от квартирных блоков, и имела выход на общественные балконы, где могли спрятаться нехорошие люди. Мне рассказывали, как одна девочка из компании детей того дома однажды... осуществила естественный процесс прямо на этом балконе, и результат этого скинула вниз…Такие были там детские развлечения.
Вообще, значительный костяк жильцов составляли люди обеспеченные. Например, мама моей подружки Даши работала заведующей парикмахерской, попутно еще занимаясь тем, что тогда называлось спекуляцией. Меня в их квартире восхищало все: «обои под кирпичик» в коридоре, ярко-красный гарнитур на кухне, красивая стеклянная посуда… Родители Жанны и Карины работали в торговле. А Аня вообще провела детство в Перу. Ее родители имели рабочие специальности, но им повезло поработать за границей. В их квартире тоже было много чудесного, даже коллекция жестяных банок из-под импортного пива вызывала интерес. И вкладыши от жвачек у Ани были уникальные. Она училась в испанской школе и очень воображала.
Вообще, многие девочки из этого дома были круто упакованы.
Случалась там и творческая интеллигенция- например, папа Ляли был художником. А еще в доме жил настоящий француз. Его звали Жан Люсьенович, а маленькую дочку— Люсьена Жановна. И только много лет спустя я узнала, что это пасынок великого Марка Бернеса.
Но жили там и люди «другого плана». Например, мама Олега была уборщицей и одновременно старшей по дому. Помню, когда на уроке английского языка надо было рассказать о своих родителях и о том, чем они занимаются, Олег долго мялся и сказал «рабочая по дому». Менеджеров по уборке тогда еще не было. Мама была шумная, грубая и ушлая. Позже она как-то приобрела своим детям квартиры в том же подъезде.
Или как туда попали пьющие родители девочки Лены? Из той квартиры всегда доносился шум. Впрочем, в советское время родители как-то еще держались, работая на овощной базе в соседнем районе. А старшая сестра воспитывала маленькую дочку. Потом пришли 90-е, и все развалилось (подробную историю Лены можно почитать в моем блоге по этой ссылке: https://zen.yandex.ru/media/id/5f8f02f75322453d4e9ef08a/istoriia-leny-jertva-90h-6145b54f8a833355e70cdede).
Ленина племянница оказалась в детском доме, а родители с сестрой покатились по наклонной. Кончилось это плохо: мать ушла на тот свет благодаря отцу, отец оказался в местах не столь отдаленных, а сестра отмечала все это с двумя гостями. Все кончилось трагически. На доме еще долго оставалось большое черное пятно копоти…
Сейчас я часто прохожу мимо этого дома... Но в основном там живут уже другие люди.