Укрывшись днем в тени плакучих ив, А может быть, среди высоких скал, Печально клюв огромный приоткрыв, Так старый Ворон юному сказал: "Мой возраст дал мне право на цинизм, Седины в перьях это подтвердят, И жирной дичи не дано воспламенить Потухший безразличный птичий взгляд". А в это время в клетке Попугай, Воспитанный в достатке сибарит, На жердочке присев на самый край Птенцам о прелестях мещанства говорит: "Когда не надо никуда лететь, Всегда под боком свежий вкусный корм, Спешите, дети, в окна поглядев, Свирепо крикнуть: "Ворону - позор!" По жердочке попрыгать, поскакать, И клювик свой лениво почесать, Потом головку спрятать под крыло, Чтоб сновиденье поскорей пришло!" Н.У.2022
Укрывшись днем в тени плакучих ив,
А может быть, среди высоких скал,
Печально клюв огромный приоткрыв,
Так старый Ворон юному сказал:
"Мой возраст дал мне право на цинизм,
Седины в перьях это подтвердят,
И жирной дичи не дано воспламенить
Потухший безразличный птичий взгляд".
А в это время в клетке Попугай,
Воспитанный в достатке сибарит,
На жердочке присев на самый край
Птенцам о прелестях мещанства говорит:
"Когда не надо никуда лететь,
Всегда под боком свежий вкусный корм,
Спешите, дети, в окна поглядев,
Свирепо крикнуть: "Ворону - позор!"
По жердочке попрыгать, поскакать,
И клювик свой лениво почесать,
Потом головку спрятать под крыло,
Чтоб сновиденье поскорей пришло!"
Н.У.2022
