Почему Западу удалось из части русского народа сделать укронацистов?
Признаемся, что открывшиеся после 24.02 факты несколько ошеломляют: мы не ожидали такого масштабного распространения укронацизма вширь и вглубь населения Украины.
Объяснение можно найти, внимательно всмотревшись в историю взаимоотношений России – страны-цивилизации – со странами Западной цивилизации. Первым глубокое исследование этих отношений провел Данилевский в книге «Россия и Европа» в 1869 г. Именно он вывел закон «непередаваемости народных начал» (души народа) от одного народа к другому, где под передачей понимается полное усвоение принимающим народом свойств народа-донора, делающее его способным творить и приносить положительные плоды во всех сферах народной жизни, как и народ-донор.
И описал ситуацию: если «передача» народных начал всё же претворяется на практике, то получаются гибриды вроде «русского западничества», носители которого, перестав быть русскими, не стали европейцами, а превратились в карикатуры на свои европейские прообразы (11:47). Эта была «прививка» различных европейских форм из сферы народности: форм быта, одежды, архитектуры, политических учреждений. В результате уже в первой половине 19 в. общество наполнилось «героями нашего времени» вроде Печорина, которые почувствовали, что они не являются европейцами, но не смогли ещё увидеть, что они русские: отсюда все чудачества по прожиганию своей жизни. Со второй половины 19 в. эта часть общества русских европейцев расширилась настолько, что стало возможно критикам говорить о явлении «лишних людей». А с начала 20 в. появились Климы Самгины (Горький), которым и революции хотелось и осетрины с хреном.
Но эту «европейскую прививку» мы всё же делали сами руками и головой собственного царя Петра I. Поэтому петровская прививка, взяв внешние формы практической жизни европейской цивилизации, смогла опосредованно через них только изуродовать русский народный характер высших сословий, но не смогла передать им главной черты этно-культурного кода Западной цивилизации: насильственности и агрессивности народного характера, примерами проявления которых так изобилует история Запада.
Но уже с последней трети 19 в. немцы Австро-Венгрии начали свой цивилизационный проект искусственного этногенеза «украинства» из русского народа, который жил на территории Галиции, входившей тогда в её состав. Только сегодня по прошествии 150 лет можно увидеть суть этого процесса: «разнародовать» русского человека, привить ему иную национальную идентичность, чтобы оставить эти территории за собой навсегда. Такой идентичностью могла быть только идентичность русофобская, которой обладают сами немцы. Закрепить русофобию можно было только перекодированием русского человека, освобождая его от милосердия и благости как главных психических черт народного характера, насаждая насильственность и агрессивность своего народного характера.
Почему это удалось сделать? Ответ прост, если смотреть глазами цивилизационной историософии: потому что немецкий народ-донор (а сегодня – англосаксы) как раз и обладает этими психическими чертами, как самыми характерными, которые проявились на протяжении всей известной нам более чем 1500-летней истории Западного культурно-исторического типа (цивилизации). «Подобное» родило подобное себе, но только в части насильственности (в части творческой ничего не родилось), поэтому, если «русские европейцы» описываются термином «гибрид», то укронацисты описываются термином «вырусь» (нелюдь), содержание которой сводится к ненависти к «руси», из которой она вышла. Ещё одно отличие нынешней прививки от петровской - охват ею всего народа, а не только высших сословий.
Посмотрим на свою историю: русский народ не только не проявил насильственности и агрессивности к якобы «покоренным народам», а сохранил их всех, потому что в русском характере нет места насильственности, а главные его черты – коллективизм, милосердие, благость, созерцательность (религиозность), находящиеся в полной противоположности народным началам Запада.