1. Текст.
«Черепная кость не есть орган деятельности и не есть что-то, выражающее движение; черепной костью не воруют, не убивают и т. д., и она не строит никаких гримас при такого рода действиях, так, чтобы её можно было признать выразительным жестом. — Лишено это сущее и ценности знака. Выражение лица и жест, тон, даже столб, свая, вбитая на необитаемом острове, сразу же дают знать о себе, что под ними разумеется ещё что-то иное, нежели то, что они только непосредственно суть. Они тотчас же выдают себя за знак, так как у них есть определённость, которая указывает на нечто иное тем, что она им не принадлежит как нечто свойственное только им. Конечно, многое может прийти на ум и при виде черепа, как у Гамлета по поводу черепа Йорика; но черепная кость сама по себе есть столь равнодушная, наивная вещь, что непосредственно в ней нельзя усмотреть и под ней подразумевать что-либо иное, кроме лишь её самой; она напоминает, правда, о мозге и его определённости, о черепе другой формации, но не о каком-либо сознательном движении, так как на ней не запечатлены ни мимика и жест, ни что-либо, что давало бы знать о происходящем от сознательного действования; ибо она есть действительность, долженствующая представлять в индивидуальности такую другую сторону, которая была бы уже не бытием, рефлектирующимся в себя, а всецело непосредственным бытием.
Так как, далее, сама черепная кость не обладает также чувством, то, по-видимому, некоторое более определённое значение для неё [178 — 179] может ещё состоять, скажем, в том, что благодаря [своему] соседству определённые ощущения дают возможность узнать, что она собою представляет; и так как ощущение некоего сознательного модуса духа связано с определённым местом черепа, то это место, допустим, своим обликом будет указывать на этот модус и на его особенность. Подобно тому, например, как некоторые жалуются на то, что при напряжённом мышлении или даже при мышлении вообще они чувствуют где-то в голове болезненное напряжение, так и воровство, убийство, сочинение стихов и т. д. могли бы каждое сопровождаться некоторым собственным ощущением, которое, кроме того, должно было бы иметь ещё своё особое место. Это место в мозгу, которое было бы таким образом более подвижным и деятельным, вероятно развивало бы в большей степени и соседнее место кости; или это последнее из симпатии или в силу согласованности также не оставалось бы инертным, а увеличивалось бы или уменьшалось, либо тем или иным способом формировалось бы. — Однако эту гипотезу делает неправдоподобным то обстоятельство, что чувство вообще есть нечто неопределённое и что чувство в голове как в центре могло бы быть общим сочувствием всякому страданию, так что к воро-убийце-поэтически-головному щекотанию или головной боли примешивались бы другие чувства, и друг от друга, точно так же как и от ощущений, которые можно назвать чисто телесными, их можно было бы отличить столь же мало, как мало можно определить болезнь по одному симптому — по головной боли, если мы ограничим его значение только телесным».
Гегель, Г. В. Ф. Феноменология духа. — Гегель, Г. В. Ф. Сочинения. В 14 тт. Т. 4. М.: Издательство социально-экономической литературы, 1959. Сс. 178 — 179.
2. Г. В. Ф. Гегель очень точно и весьма подробно рассматривает, насколько черепная кость, голый череп неинформативны в смысле сознания, а не в смысле материальных бугорков, шишек, вмятин и швов, насколько всё этоне есть сознание, насколько всё это есть только материя.
Отсюда всякому внимательному читателю Г. В. Ф. Гегеля нужно сделать вывод: всегда делай модную причёску, спи ночь на бигуди, покупай парик с кошельком для косицы, как у И. Канта, или величественный, как у Г. В. Лейбница, Х. Гюйгенса или короля-солнца Людовика XIV. То, что ты сделаешь со своей головой, весьма точно или, напротив, неопределённо, свидетельствует для всякого воспринимающего сознания чтоты есть, каков ты своей головой.
Г. В. Ф. Гегель...
И. Кант...
Г. В. Лейбниц...
Людовик XIV...
2022.04.14.