Преподаватели вузов, муниципальные депутаты, школьные учителя и даже православные священники в регионах Юга России подвергаются преследованиям из-за критики боевых действий в Украине.
Одни опубликовали призыв к миру в соцсетях, другие подписали антивоенную петицию, третьи присоединились к уличным акциям – каждый такой нелояльный шаг берут "на карандаш" местные Центры по противодействию экстремизму. Это автоматически означает уведомление работодателей, вызов на ковер и возможное увольнение.
Кавказ.Реалии нашли героев, переживших подобный сценарий – они рассказали, какая обстановка царила на их работе и какие оправдания они находят своим начальникам.
Право войны
На Романа Мельниченко – доцента Волгоградского государственного университета и бывшего сотрудника местного филиала Российской академии народного хозяйства и госслужбы – составили два протокола: о злоупотреблении свободой массовой информации и нарушении паспортного режима.
"Меня обвинили в распространении фейков за два перепоста во "ВКонтакте". Один из них – снятое в первые дни боевых действий видео про разгром кадыровцев под Киевом, а какое второе видео силовики имели в виду, сейчас ни мне, ни адвокату непонятно", – рассказывает юрист.
Его задержали на работе – в Волгоградский университет пришло письмо из прокуратуры, в котором было сказано о "неэтичном поведении" Мельниченко в социальных сетях. В конце марта преподавателя вызвали на заседание комиссии по этике, после которого его демонстративно задержали силовики.
"Сейчас все вузы сильно "трясут" из-за того, что студенты выходили на антивоенные акции. Мол, распустили всех – теперь отвечайте. По тем же причинам на этическую комиссию вызвали еще как минимум трех преподавателей, но задержали в присутствии коллег только меня, потому что я более публичен", – продолжает в разговоре с Кавказ.Реалии Роман Мельниченко.
Это уже второе его преследование – преподавателя уволили из филиала РАНХиГС после событий 2014 года по похожим причинам. Мельниченко признается, что российские вузы никогда не были "островками свободы" – преподаватели со своим мнением и принципиальной позицией обычно здесь не задерживаются. В отличие от европейских университетов, в России сотрудники образовательных учреждений изначально являются госслужащими и попадают под все соответствующие ограничения.
"Сейчас в высшей школе выхолощено абсолютно все, преподаватели – самые бесправные во взаимоотношениях с работодателем. Мы не являемся для студентов источником особых мнений и позиций, мы не можем нормально учить, академические свободы просто не работают", – описывает доцент обстановку в вузах.
Имея свои взгляды на политические события, Роман Мельниченко признается, что на лекциях старался пресекать такие оценки.
"Если в ходе занятия, например, студенты меня спрашивали, надо ли Путина отдать под суд, я отвечал, что это здесь не решается. Мы изучаем структуру правовой нормы, стадии герменевтического исследования, а не такие вопросы", – говорит спикер.
Вне аудитории он признает, что если в национальном праве боевые действия в Украине можно назвать "специальной операцией", то с точки зрения международного права все происходящее сейчас – война. При этом Россия пытается одновременно и отвергать международное право, и признавать его, например, используя соответствующую терминологию – слова "беженец" или "военнопленный".
Еще одна особенность происходящего, которую выделил юрист, – отсутствие ноты о начале военных действий. Он подчеркнул, что даже нацистская Германия после нападения на СССР формально соблюла это требование международного права, Москва же и через полтора месяца боевых действий такой документ не опубликовала.
"Jus ad bellum, право войны, направлено на то, чтобы сделать ее более цивилизованной, минимизировать последствия, чтобы стороны вернули тела павших солдат, а пленным обеспечили сносные условия. Также у международного военного права есть определенные ритуалы прекращения боевых действий, когда начинаются переговоры, а следующим этапом – мирный договор или капитуляция. Все это мы видим и сейчас, право пошагово работает", – подытожил Роман Мельниченко.